— Это утверждение основывается лишь на наблюдениях за ангелами и падшими серафимами, изредка появлявшимися на поверхности земли. Что же касается архангела… Редко, кому удавалось увидеть его во отчую. Теперь же он появился перед многотысячной толпой и своей аурой перекрывает всю тёмную энергию, защищая не только серафимов, но и умудряясь касаться тьмы руками.

— Лишь тёмная сила может погубить серафима, пусть даже падшего, — вновь заговорил архангел. — И ты это знаешь.

Скар продолжал молчать.

— Демоны и вампиры — тёмная сторона этого мира, и серафим находится здесь, среди вас. Так кто это сделал, вампир? — вновь повторил он свой вопрос. — Я не мгу ничего тебе сделать, ибо ангелы не лишают жизни, отнять же у тебя дар я попросту не имею права, но я могу отнять твою душу, если ты не выдашь мне убийцу.

Скар перевёл свой взгляд на архангела где-то в районе грудной клетке.

— Что вы сделаете с ним? — тихо спросил он.

Я взглянула на Рила, сосредоточенно взирающего на эту сцену, пытаясь понять, о чём же он думает. Гораздо сложнее было понять, о чём думает Скар. Перед своим народом он мог обвинять своего брата во всех смертных грехах сколько угодно, ожидая, что его люди найдут Фисэла и приведут к нему целым и невредимым, что же касается ангелов…

— Я отдам его демонам.

— А что с ним сделают демоны?

— Сварят, — ответил ему Валериль. — Заживо.

Архангел перевёл взгляд на сильнейшего. Его светлые брови едва заметно сдвинулись на переносице.

— Сварят, — повторил он, сверля Рила взглядом. — Заживо. Вампир, — он вновь повернулся к Скару. — Имя?

Скар исподлобья взглянул на него, а потом перевёл взгляд на тысячи глаз, уставившихся на него.

— Имя! — повелительно крикнул архангел.

— Да брат это его сделал! — крикнул кто-то из толпы, под одобрительный гул сородичей. — Убил и сбежал, подлец.

Архангел оглянулся на крикнувшего, который тут же притих и спрятался за спинами товарищей.

— Что же, сочувствую, — пожал плечами главный ангел и повернулся к королю спиной, готовясь раскрыть свои белоснежные крылья и взлететь.

— Подожди! — остановил его Скар, делая шаг навстречу.

Архангел удивлённо обернулся.

— Подожди, — повторил Скар. — Ответь мне на один вопрос. Третья часть бриха… она у вас?

Архангел обернулся на своих сопровождающих, хлопотливо подбиравшим на руки мёртвого собрата по крылатой части.

— Нет.

— У демонов?

Ангел хмыкнул и пожал плечами.

— Это уже другой вопрос.

— Подожди, — в третий раз остановил архангела Скар. — Ровиэнь хочет освободить Мюэля. Он хочет собрать брих. Его надо опередить. Ответь, где третий брих?

— Ты думаешь, — впервые заговорил один из двух серафимов, — что мы ничего не знаем? Ты думаешь, что ангелы считают себя чем-то высшим? Ангелы решают, что добро и что зло по своему усмотрению и являются вершителями чужих судеб? Ты ошибаешься, вампир. Нам не безразличен мир, нам не безразлично, что с ним будет. Но просто пойми. Ты, согласно особым способностям вампира, способен видеть будущее на шаг вперёд. Ты закрываешь глаза и просчитываешь несколько вариантов дальнейшего развития событий. А мы… мы выше тебя. Мы способны видеть будущее на сотни шагов вперёд. Мы просчитали все возможные варианты. Эта война, которая уже развернула свои штандарты, может быть выиграна в одном из ста процентов. Только в том случае, если произойдёт чудо.

Скар с вызовом посмотрел на серафима, в ясные серебряные глаза, в лицо, блестящее от света, из которого он создан.

— Значит, это чудо произойдёт, — медленно проговорил он. — Я сделаю всё для того, что бы оно произошло. Я готов на всё, только бы эта война не разрушила этот мир и не поставила его на колени перед тираном, который бросит его в пропасть.

— На всё? — переспросил другой серафим. — А готов ли ты пожертвовать жизнью ради мира, который ты больше никогда не увидишь? На мир, который останется после тебя, хоть и целый, единый, но другой?

— Что бы ни случилось, мир никогда не будет прежним, и я готов отдать жизнь просто ради того чтобы он был. Какая разница, каким он будет, если он просто будет, если на нём будет строиться жизнь, если не будет больше тех, у кого хватит сил и власти, что бы его разрушить?

Архангел, молча выслушавший препирательства серафимов и короля вампиров, опрокинул голову к небу, будто прося у него подсказки.

— Брих был нашим, — наконец, сказал он. — Но мы лишились его, — он оглянулся на падшего серафима, голова которого лежала на коленях у одного из его сопровождающих, присевшего на корточки. — Предатель, сверженный демоном с небес, украл брих для демонов. Теперь он украл брих и у вас. Убит за ненадобностью.

Скар посмотрел на него слегка виноватым взглядом.

— Послушай меня, вампир, — продолжал он. — Я не верю ни одному твоему слову.

— На счёт чего?

— Твой брат не убивал серафима. И брих он не отбирал у него, потому, что это сделано по указке демона. И я убедился лишний раз, что вампиры крайне не осведомлены. Я не знаю, зачем ты на глазах у своего народа врёшь.

Вышеупомянутый народ зароптал, глядя на своего короля, ещё не понимая, на счёт чего ему соврали, но, уже осознавая, что всё же соврали.