Однажды Рид пришёл к нему и привычно уселся рядом. Данэль был тих и задумчив. Наконец он отвернулся от ноута, на экране которого Рид успел заметить какой-то текст, и проговорил ровным безэмоциональным голосом:

Ни шага без тебя теперь не сделаю,

Хочу хранить в руках твоё дыхание,

Я подарю тебе мою вселенную,

Мой свет в ночи, о мой столп мироздания.

Рид опешил, чуть приоткрыв рот. А Данэль тем временем спросил:

– Но как можно подарить вселенную? Насколько я понял семантику слова «подарить», это значит «передать что-либо безвозмездно в личное пользование». Как можно передать в личное пользование целую вселенную?

– Данэль! – засмеялся Рид, добродушно потрепав его по плечу, – Это же стихи. Это метафора. Скорее всего, имелось в виду, что герой хочет подарить своему возлюбленному существу всего себя до конца, без остатка.

– Стать рабом?

Рид опустил лаза в пол.

– Да, пожалуй ты прав. Любовь – это в какой-то мере рабство…

– Любовь? – эхом повторил био-андроид, – Да, во всех культурах человечества во все времена этому явлению уделялось огромное внимание. Но я так и не сумел выделить чёткое семантическое значение данного понятия. Что есть любовь? Просто «самое сильное человеческое чувство»?

Кибер-инженер медленно поднял лицо и прошептал:

– Да. Просто «самое сильное человеческое чувство».

Не в силах больше бороться с самим собой, кибер-инженер протянул руку, ласково погладил Данэля по коротким белым волосам и мягко наклонил к себе его лицо. А потом медленно, осторожно поцеловал его в губы.

И био-андроид несмело ответил. Господи, он и этому уже успел научиться? Рид не успел толком удивиться или растеряться, как андроид уже гладил его по спине, прижимая к себе. Потом плавно потянул молнию на его комбинезоне за собачку. Рид на секунду задохнулся от волнения и лёгкого испуга. Это же машина. Мыслящая, саморазвивающаяся и самообучающаяся машина… Но потом он прикрыл глаза и расслабился. Данэль не причинит ему зла. Кроме того, кибер-инженер понял, что ничего так сильно не хотел в жизни, как того, что должно случиться. Вероятно, Данэль считает, что поцелуй – это всегда прелюдия к чему-то большему. Что ж, пусть считает…

Био-андроид аккуратно уложил своего создателя спиной на прохладный пол, стягивая с него одежду и продолжая целовать шею, ключицы, грудь. Он знал, как надо. Он нежно и осторожно обнимал – умел контролировать свою силу. Вошёл аккуратно и плавно. Риду совсем не было больно. Он выгнул спину, обхватил ногами бёдра своего необыкновенного любовника и прикрыл глаза. Данэль двигался ритмично, и осторожно, упираясь руками в пол и глядя в лицо Риду. Тот положил руки Данэлю на плечи, стонал в голос, не открывая глаз, и шумно вздыхал. Андроид безошибочно угадывал, что это стоны удовольствия, а не боли. И продолжал. Чуточку поглубже…

– Да… – выдыхал Рид

«Да». Единица. Хорошо.

Данэлю было хорошо. Он улыбался, глядя на своего создателя сверху вниз непроницаемо-чёрными глазами.

С того дня это повторялось несколько раз. Андроид поднимал лицо от ноута и улыбался, когда Рид приходил к нему. Они оставались совсем одни в белой комнате, в которой не заметны были границы стен, пола или потолка. Они словно плыли среди застывших пластмассовых облаков.

Белый прохладный ангел и смертный с горячей кожей. Машина, в которой было что-то от человека и человек, в котором было что-то от машины…

Они менялись ролями. У них было по-разному, и всегда было очень хорошо… Рид знал, что Данэль тоже чувствует, и чувствует то же самое, что и он сам.

Однажды, лёжа на полу рядом с био-андроидом и поглаживая его пальцами по груди, Рид решил, что удалит у себя все чипы, исчезнет из баз данных корпорации «Аммат» и из Сети, а потом сбежит с Данэлем отсюда. От этих белых стен и всепроникающего света. От камер наблюдения. От десятков дверей с паролями и сканерами сетчатки глаза. Но решение, как оказалось, пришло слишком поздно.

– Удовлетворите моё любопытство, господин Бауэр… – раздался в тишине голос Аммата, когда Рид вышел из комнатки в очередной раз, – Как вам удавалось так долго прятать от меня это чудо?

О господи. Он всё видел… Рид почувствовал, что не только его ноги, но и будто всё тело становится ватным. В глазах немного потемнело, пришлось прислониться плечом к стене.

Корпорат выступил из тени. Как всегда элегантный, в длинном плаще с массивными оплечьями, обаятельный и приятный, лишённый возраста, похожий на героя какой-то восточной сказки. Его миловидное лицо всегда казалось спокойным, а взгляд тёмных глаз – холодным и бесстрастным, как у куклы. Эластичная повязка на лбу скрывала многочисленные шрамы от имплантаций. Поговаривают, он давно переступил 85-процентный рубеж. Он скорее киборг, чем кибер-фрик. Вероятно, такая хорошая «уживаемость» его живой плоти с механизмами объясняется его талантом в кибер-технике. Большинство операций господин Аммат провёл на себе сам. Повелитель машин, он контролировал головную башню, корпорацию со всеми её филиалами, лаборатории и даже жизни своих подчинённых. Он имел прямой и постоянный контакт с Сетью. Глупо было думать, что от него возможно что-то достаточно долго скрывать.

Рид сглотнул сухим горлом, сделал попытку отодвинуться от стены и слабым голосом произнёс:

– Господин Аммат… Я… Я как раз сейчас хотел сообщить вам о своём изобретении и уже собирался…

– Охотно верю, – корпорат перебил его медовым голосом, ласково улыбнувшись, и похлопал по плечу мягкой ладошкой, – Я вас могу понять. Захотелось сперва протестировать, а потом… Хм… вполне можно было забыть обо всём в компании такой игрушки. В молодости, бывало, я о многом забывал из-за таких…