– Ты снова видишь?

– Да. – Он поднял голову: обычные карие глаза. – Ты права, Ксанча, нужно было выбросить это имя из памяти. Как только я сделал это, мне все стало понятно. Каким же дураком я был! Потратить столько времени и сил, подвергнуть тебя опасности и не причинить никакого вреда Фирексии…

– Почему? Жрецы еще долго будут приводить в порядок все, что ты разрушил. Наш поход был удачнее, чем я ожидала.

– Но не настолько, насколько я планировал. Если я нападу отсюда, – Урза ткнул пальцем в то место, где ряд небольших камней изображал плавильные печи, – огонь будет у меня за спиной и они не смогут меня окружить.

– Ты просто загонишь себя в ловушку.

Урза сверкнул глазами, и Ксанча предпочла сменить тему.

– Вчера я нашла кое-что. – Она опустила руку за голенище, вытащила сияющий янтарный камешек и протянула его Мироходцу. – Жрецы лгали нам, но не во всем. Я нашла свое сердце.

Урза без интереса взглянул на нее.

– Это не твое сердце, Ксанча, – произнес он и принялся чертить что-то на земле. – Фирексийцы крадут прошлое и будущее, но твое сердце бьется у тебя в груди. Неужели ты не чувствуешь его?

Приложив руку к груди, девушка прислушалась, а затем, поглядев на мерцающий камень, энергично покачала головой.

– Вот мое сердце. Я нашла его в Храме Плоти среди остальных. Нас учили, что Всевышний присматривает за ними и записывает на них наши ошибки. Если ошибок слишком много… – Ксанча провела ладонью поперек шеи.

Когда Урза взял янтарь и поглядел сквозь него на солнце, случилось что-то странное. Воздух вокруг фирексийки сгустился, стало трудно дышать.

– Из всех злодеяний, – Мироходец протянул ей мерцающий комочек, – это самое ужасное. Хотя я бы не назвал это сердцем, он больше похож на силовой камень. Ты знала, где они хранятся, и не сказала мне?!

– Я не хотела умереть вместе со всей Фирексией. К тому же ты не верил моим рассказам, считал глупым ребенком…

Урза бросил янтарь ей в руку, и она тут же засунула его обратно за голенище ботинка.

– Похоже, ты права… – начал он, но замолчал и посмотрел на своего деревянного дракона. – Еще одна ошибка. Прости меня, Мишра, но, кажется, я упустил лучшую возможность отомстить за тебя. Ах если бы можно было заново пережить вчерашний день!

– Ты можешь вернуться, как только восстановишь силы! Я снова разыщу хранилище.

– Нет, Ксанча. Теперь твой Всевышний знает меня и заметит мое появление раньше, чем я вступлю в Первую Сферу. Я не могу вернуться в Фирексию до тех пор, пока не буду уверен в абсолютном успехе.

– Тогда я могу пойти одна. У меня есть переноска. – Она вытащила из-за пояса маленький черный диск. – Если ты сделаешь дракона поменьше, я смогу попасть на нем прямо в Храм Плоти.

Урза улыбнулся.

– Твоя храбрость похвальна, дитя, но вряд ли у тебя есть шансы на успех. Не будем больше говорить об этом. Отдай мне переноску.

– Я не дитя! – насупившись, девушка сложила руки на груди и отвернулась.

– Ксанча, послушай меня… Ты слишком долго не была в Фирексии и очень изменилась. Эти вещи, сердце и переноска, пропитаны черной маной. Она разрушает тебя. Отдай мне хотя бы переноску, и я позволю тебе оставить сердце.

– Она моя! Это я нашла ее! – запротестовала Ксанча.

Она понимала, что ведет себя как ребенок, и, постояв молча минуту, протянула черный диск, свернутый вокруг серебряной панели.

– Спасибо! Я внимательно ее изучу.

Попав в руки Мироходца, переноска тут же исчезла, и фирексийка поняла, что больше никогда ее не увидит. Но сердце осталось с ней, и никто не сумеет отнять его, даже всесильный Урза.

Несколько следующих дней они бродили по вселенной, оставляя в каждом мире следы своего пребывания. Иногда это были небольшие изобретения, иногда Урза просто изменял некоторые предметы с помощью колдовства. Ксанча была так измотана, что согласилась бы остаться в любом, даже самом негостеприимном мире. Однажды она потеряла сознание от невыносимой боли в желудке. Казалось, что ее заживо разрезают пополам. Броня, покрывавшая ее тело, стремительно исчезала. Только тогда Урза решил ненадолго остановиться.

– С меня хватит, – придя в себя, зло проговорила Ксанча. – Я не хочу больше мотаться с тобой по вселенной!

Оглядевшись, девушка поняла, что находится в низкой землянке, и направилась к выходу.

– Там болото, а из еды только лягушки, – предупредил Урза.

– Мне не привыкать.

Ксанча выбралась наружу и зачерпнула болотной воды. Солоноватая на вкус, она вполне удовлетворила ее. Серые кривые стволы низкорослых деревьев тонули в облаках ядовито-желтого тумана. Урза показался в дверях.