Сухо поздоровавшись с землянами, таможенник пригласил их в отдел досмотра, где, по его словам, "всё это произошло". Детектив затосковал от тяжёлых предчувствий. Алекс, которому не дали вытереться после душа, яростно мотал головой, разбрасывая вокруг холодные капли.

Отдел досмотра вполне можно было снимать для выпуска местных видеоновостей, присовокупив сюда текст вроде: "Сегодня в здании космопорта "Пелестон-3" была сделана попытка задержать опасного преступника. В результате применения нескольких взрывпакетов и плазменных гранат пострадало ценное оборудование таможни, за которое в прошлом месяце спасательная станция заплатила поставщикам кругленькую сумму. Последними на место происшествия, как водится, прибыли представители Криминальной Полиции Галактики"… Полонский громко скрипнул зубами.

Гранат было, как минимум, две, обе они угодили в наиболее уязвимое место любой службы порядка – в узел связи. Экраны были разворочены и оплавлены, по полу деловито ползали автоуборщики, их пластиковые гусеницы душераздирающе скрипели на осколках стекла и обломках более прочных материалов. Четверо мрачных таможенников с радужными веками на лбу сидели прямо на столах, подобрав ноги, а в углу, тоже на столе, сном праведника спал стажёр Витя, с головой укрывшись своей форменной курткой.

Полонский с уважением потрогал искорёженную металлическую опору и вопросительно взглянул на таможенников. И услышал следующее.

Гин-Гроан с Тупелекта с первого же взгляда производил благоприятное впечатление. Его надбровные роговые пластины благородного сиреневого оттенка говорили о среднем возрасте, а безупречное местное произношение – о таком же безупречном образовании. Услышав просьбу таможенников вторично пройти через биокард в целях безошибочного установления личности, он кротко улыбнулся и покорно направился к упомянутому автомату. Потом, столь же безропотно, прошёл его в третий раз. После четвёртой попытки опознания, выдав четвёртый, в корне отличный от всех предыдущих результат, биокард вдруг отключился от своих прямых обязанностей и принялся делиться рецептами популярных коктейлей.

Пока двое таможенников застыли в недоумении, а третий пытался привести в чувство свихнувшийся автомат, Гин-Гроан уложил их четвёртого товарища приёмом какой-то экзотической борьбы и во весь дух припустил к стоянке автолётов. Но столкнулся в дверях со стажёром Витей по прозвищу Террорист. Никто из присутствующих не знал ни Вити, ни его прозвища, и это сыграло свою роковую роль в происходящих событиях. Поверженный Гин-Гроаном таможенник завопил: "Держи его!" – и бросил Вите первое оружие, какое попалось под руку. Им оказалась плазменная граната малой мощности, в просторечье именуемая "хлопушкой" – такие выдаются таможенникам на всякий случай, для острастки. В тот же примерно момент бывший глава наркомафии сильно толкнул стажёра, пытаясь пробиться к автолётам и улизнуть. Витя, сгоряча не разобравшись, тюкнул бандита гранатой по макушке, отчего у гранаты слетел предохранитель, а потом, одумавшись, швырнул её подальше от публики, в угол. В углу весело поблёскивал идеальной чистотой стекла и хрома новенький пульт околопланетной связи. Граната угодила в его центральный экран и там полыхнула взрывом.

Гин-Гроан, чей защищённый роговыми наростами череп не слишком пострадал от удара, понял, что пришло время решительных действий, запустил в направлении мелькнувшей вспышки взрывпакетом неизвестной разработки, отчего узел связи окончательно приказал долго жить, а всё вокруг заволокло синеватым дымком. В дыму Гин-Гроан скрылся. Шума автолёта слышно не было, скорее всего преступник удирал пешком, но очень быстро. Его не смогли задержать ни спешно вызванное таможенниками подкрепление, ни автоматика.

Полонский в унынии подумал, что для того, кто, как Гин-Гроан, собаку съел на всякого рода электронике, здешние автоматы вряд ли могли представлять серьёзное препятствие.

Папалексис между тем направился к свернувшейся на столе фигуре под форменной полицейской курткой, намереваясь, видимо, как можно скорее узнать конец этой увлекательной истории.

– Хотел бы я знать, – процедил он сквозь зубы, хватая спящего за плечо и тряся самым немилосердным образом, – кто будет платить за это безобразие? Торквемаду же удар хватит! А потом Торквемада хватит меня…

Здесь Алекс замолк и отпрянул, потому что из-под форменной куртки на него уставились ошалелые спросонья глаза какого-то незнакомого бородатого парня, совсем не похожего на стажёра Витю.

Алекса Папалексиса, прослужившего в Криминальной Полиции Галактики чуть меньше двадцати лет, трудно было обвинить в недостатке смелости или решительности. Но то, как он применял эти качества на практике, зачастую ставило Полонского в тупик.

Например, сейчас рука Алекса тянулась к пульту станционной связи. Он только что поделился с детективом своим намерением поставить на ноги всё население Пелестона, способное участвовать в поисках пропавших стажёра и мафиози. Полонский внутренне содрогнулся, представив, как тихая дисциплинированная спасательная станция превращается в огромный кишащий муравейник, – тем более, что результат можно было предсказать заранее.

– Вряд ли Гин-Гроана можно найти с помощью электронной сети, – заметил детектив. – Он же виртуоз по части трюков с компьютерами. Вспомни хотя бы то дело на Ю-19: мы так и не смогли доказать, что под видом склада товаров там действовала тайная биохимическая лаборатория! Им удалось так отрегулировать нашу следящую аппаратуру, что она видела только то, что ей позволяли видеть – и даже этого мы не можем поставить мафии в вину, потому что не поймали их с поличным!

– И что? – рука Папалексиса, на время тирады Полонского застывшая в воздухе, возобновила свой путь к роковой кнопке. – В конце концов, здесь есть дорожная полиция, технические патрули, просто добровольцы… Если будет надо, мы прочешем эту планетку, так сказать, вручную!