– Единой компьютерной сети в Галактике, как известно, пока не существует, – ответил он тоном ментора. – И если нашему приятелю Гин-Гроану захочется напакостить на какой-либо из трёх подвергшихся испытаниям планет, он должен быть где-то поблизости. Ближайшая к Тинтагелю населённая планета – Пелестон. Торквемада настаивает, чтобы бандит был взят живым, но если что…

– Понятно, – сказал стажёр таким тоном, что Алекс и Полонский воззрились на него обеспокоено.

– Что именно тебе понятно? – спросил Алекс с подозрением.

– А какое нам оружие дадут? – вызывающе ответил стажёр вопросом на вопрос. – От этого и зависит, что понятно.

– Тебе я бы даже палки в руки не дал, – признался Папалексис. – Но придётся выдать плазменный пистолет. Только предупреждаю: вынешь его хоть раз в людном месте – дальше будешь действовать исключительно голыми руками. Всё ясно?

– Угу.

– Номер группы, позывные и прочая информация – в моём компьютере. Бери – и марш собираться в дорогу. Встречаемся здесь в восемнадцать сорок. Опоздавшим придётся объясняться лично с Торквемадой.

Когда наконец за стажёром закрылась дверь комнаты, Полонский спросил:

– Как его зовут-то? Ты нас даже не представил…

Алекс отмахнулся.

– Витька он, как и ты. Не до церемоний тут. Вчера только из полицейского колледжа прислали, а он уже успел кличку заработать – Террорист. В лазерном тире сверхогнеупорное чучело ухитрился искромсать, Торквемаде пришлось платить. Я такие выражения слышал только раз в жизни – когда контрабандистов на Фелизее брал.

– А родом он откуда?

– Шут его знает. В его деле записано, но я не запомнил. Где-то у чёрта на куличках.

– Ну, я тоже не столичная штучка.

Алекс вальяжно раскинулся в кресле.

– Да, я и забыл, что ты у нас провинциал…

– А ты – нет?

– Я родился на Нептуне! – ответил Папалексис с достоинством. Так, наверное, его далёкий предок извещал всю тогдашнюю Ойкумену, что он – уроженец свободных Афин.

Пелестон был спасательной станцией в системе Адальмета. Кроме него, вокруг гигантской оранжевой звезды вращалось восемнадцать планет, из них одиннадцать населённых. Работы спасателям хватало, поэтому жизнь на Пелестоне подчинялась жёсткому режиму и была по-военному регламентирована. Прибывшей сюда для поимки опасного беглеца полицейской группе во главе с Алексом Папалексисом это было только на руку: чтобы получить необходимую информацию обо всех прибывающих на Пелестон, надо было просто послать запрос в центральное справочное космопортов, а не бегать по жаре с высунутым языком, как на какой-нибудь недоразвитой, недавно колонизированной планете.

– Хоть в этом повезло! – брюзжал Алекс, который, несмотря на своих средиземноморских прародителей, плохо переносил влажный и душный климат Пелестона. – И почему все здешние океаны не вымерзли ещё в их, пелестонский, ледниковый период?

– Здесь не было ледникового периода, – мстительно сказал стажёр Витя. За каких-нибудь полторы недели общения с Папалексисом его свободолюбивая и крайне эмоциональная натура успела получить не одну глубокую рану. За всеми инструкциями стажёр предпочитал обращаться к Полонскому, чем постоянно ставил того в неловкое положение.

– Шли бы вы отдыхать оба! – сказал детектив, едва сдерживая раздражение. Вечные пикировки этой парочки мешали ему сосредоточиться. Хотя Алекс уверял, что Гин-Гроан на Пелестоне не появится и не даст им шанса отличиться перед начальством, Полонский чувствовал неясное беспокойство. Он, как и Алекс, считал себя невезучим, только с точностью до наоборот: если ожидалось неприятное происшествие, то оно случалось не где-нибудь, а именно рядом с Полонским. Судьба детектива, как благонадёжный гражданин какой-нибудь раздавленной диктатурой цивилизации, выполняла этот закон неукоснительно.

Витя выразил желание прогуляться до ближайшего космопорта и посмотреть на спасательные катера, а Папалексис, кряхтя, отправился принимать холодный душ. Полонский, оставшийся в одиночестве нести дежурство, вздохнул с облегчением.

Он наслаждался покоем целых сорок пять минут, прежде чем пронзительно заверещал зуммер, а на мониторе бешено замигал сигнал тревоги. Некто, идентифицированный биокардом как Гин-Гроан с Тупелекта, только что прошёл через посадочные шлюзы в космопорт "Пелестон-3".

До космопорта было десять минут ходу, поэтому Полонский взял автолёт. Он сильно сомневался, что таможенникам удастся задержать Гин-Гроана надолго, как было договорено. Где-то поблизости околачивался Витя, но в свете загубленного им термостойкого чучела в лазерном тире, неясно было, что лучше: натравить стажёра на экс-главу наркомафии или, наоборот, оттащить от последнего как можно дальше. Всё-таки приказ был брать Гин-Гроана живьём…

В здании космопорта царила тишина, какая бывает после пронёсшейся бури. Зал ожидания для кислорододышащих был пуст, откуда-то тянуло запахом слабой взрывчатки из тех, что применяются на военных учениях. Полонский и Папалексис мрачно переглянулись. К ним приближался таможенник, вполне похожий на человека, если не считать третьего глаза на лбу, прикрытого радужным веком. Этот глаз обычно использовался для ночного виденья, с того дня как он открывался, жители системы Адальмета считались совершеннолетними.