— Ладно, — решилась Лена. — Давай-ка отвернись. Я сейчас.

Алексей послушно отвернулся, лег на спину и вскоре услышал тихий плеск.

— Ой, хорошо-то как! Мечта.

Он извернулся, подплыл к девушке:

— Ну как?

— Это блаженство! Ты не поверишь, лучше, чем на Канарских островах. Даже вода теплее, а пляж еще лучше. Там чернота одна, а тут… А тут никого. Весь океан твой, хоть и маленький.

Лена остановилась рядом. Леша скользнул рукой по ее телу и понял, что девушка купается без одежды — совершенно без ничего. Она не отстранилась, и молодой человек мог прикоснуться к ее спине, обнаженным бедрам, бокам — но в черноватой торфяной воде не мог разглядеть ничего, кроме плеч.

— Хороший мой, ты не перегрелся? — неожиданно оттолкнула она его от себя, повернулась на живот и быстрыми саженками поплыла к противоположному берегу. Алексей погнался за Леной, но она неожиданно нырнула, после чего вплыла почти у самого пляжа: — Хорошо, косички заплела. Теперь и не испачкаются, и завьются сами.

Дикулин переплыл озеро еще раз, обнял девушку за спину, крепко прижал к себе, ощущая ее всем телом. Она извернулась, усмехнулась, пригладила ему голову, расправила волосы:

— Так будет лучше. Леша, у тебя наверняка есть с собой полотенце. Иди, принеси его, положи на берегу и отвернись. Не могу же я надевать белье на мокрое тело?

Алексей выполнил ее просьбу — нашел в рюкзаке тонкое байковое одеяло, оставил на берегу, сам пока подбросил в костер несколько толстых валежин, перерубил еще несколько, чтобы не дожидаться, пока они перегорят в огне. А когда все-таки рискнул оглянуться — прекрасная антикварщица возлежала на одеяле, подставив спину ласковому солнышку и прикрыв футболкой место чуть ниже поясницы. Молодой человек с чувством вздохнул. Лена приподняла голову, потом подвинулась, освобождая на одеяле место рядом с собой. Второго предложения не потребовалось, Дикулин в ту же секунду растянулся возле своей красавицы, но вылежать долго не смог: обнаженное тело манило, звало, дышало жаром. Алексей повернулся набок, осторожно провел кончиками пальцев Леночке от плеча к поясу.

— Что случилось? — сонно спросила девушка.

— Да вот… — Дикулин почесал в затылке. — Думаю… Хочешь, я сделаю тебе массаж?

— Массаж? — с интересом приоткрыла один глаз антикварщица. — Массаж хочу.

— Отлично, — сразу почувствовал себя в своей тарелке Алексей. — Тогда расслабься. Полностью. Доверься мне, я не причиню тебе никаких неприятностей. Просто расслабься. Если что-то покажется лишним или не понравится — не говори «нет». Скажи: я хочу другого. Хорошо?

— Ладно, — согласилась Лена. — Но только непонятно, почему нельзя говорить этого слова из трех букв?

— Все очень просто… — Леша начал с привычной тщательностью разминать сухожилие над левой пяткой. — Дело в том, что, произнося это категорическое отрицание, человек весь подсознательно напрягается, готовится дать отпор. А это совершенно несовместимо с требованием полной расслабленности. При этом практически любую просьбу можно произнести иными словами, без лишнего напряжения.

— Надо же, какие тонкости! — удивилась девушка. — Ты просто профессионал, да и только.

Княжна Юлия вошла в гостиную быстрым шагом и тут же замерла, глядя на Андрея Муравьева — одетого в гражданское платье, загорелого, с выцветшими до белизны усами.

— Это вы, — наконец промолвила она.

— Да, Юлия, — кивнул он. — Я хочу пригласить вас в Академию Художеств, кузина. Там во дворе стоят два истукана, которые мне хотелось бы вам показать.

— Простите меня, Андрей, — покачала головой девушка, — но я не выдержала. Я была там во время выгрузки. Это… Это они. Те самые сфинксы.

— Я привез их, — просто сказал граф.

— Андрей… — Княжна подошла и взяла его за руки. — Значит, я действительно хранила верность именно тебе.

— Я знал, — кивнул молодой человек. — Я верил. Ты даже не представляешь, что это было! Сперва я искал среди песков, затем едва не вызвал на поединок какого-то местного ляха. Но сфинксов забрал за долги английский посланник, и мне пришлось искать золото на выкуп. Потом их едва не перехватил Шамполион, но во Франции началась смута, и его то ли ограбили, то ли посадили в Бастилию. [54] Потом никто не соглашался везти стражей смерти, и мне пришлось обыгрывать в карты итальянского капитана, дабы обязать его словом чести. Сфинксы не влезали в трюм — нам пришлось строить специальный причал и выпиливать часть борта, потом…