— Что происходит, Леша? — расстегнула молнию комбинезона девушка.

— Я хотел бы тебе кое в чем признаться, Аленушка… — Алексей расстегнул карман рюкзака, достал несколько стеклянных блюдечек, пакет молока, нарезанный крупными ломтями батон белого хлеба. — И я думаю, что лучше сделать это здесь и сейчас. Мне кажется, теперь ты не сочтешь меня ненормальным или не примешь мои слова за шутку. Понимаешь, в этом мире есть силы, которые плохо доступны объяснению и пониманию. Но они существуют. В этом мире живут существа, которые стараются не показываться на глаза обычным людям, которые не похожи на нас и способны на многое, недоступное нам. Я не всесилен. Просто я чуть-чуть приподнял покров тайны и научился дружить с теми, кто не желает быть замеченным.

Он остановился возле одинокой березки, у корней которой пышно разросся куст шиповника, поставил блюдце, налил в него немного молока, положил ломоть булки.

— Вы, берегини лесные, духи травяные, лесачи и лесавки, смоляные и зеленые. Подношение мое примите, едой моей угоститесь, за беспокойство не сердитесь. Я вам завсегда рад, и вы на меня зла не держите… — Молодой человек поклонился кустарнику, в котором послышались непонятные шорохи, и стал спускаться к озеру.

— Однако тут становится жарковато, — призналась Лена, расстегнула молнию до конца, сняла комбинезон, оставшись в коротких, чуть ниже колен, лосинах и футболке с надписью: «Интерпресскон-95». — Значит, ты колдун? Тогда, может быть, ты меня приворожил? То-то я понять не могу, чего меня к тебе так тянет?

— Нет, — резко остановился молодой человек. — Нет, Аленушка, ничего я не делал. Именно поэтому меня так и волнует, что ты обо мне подумаешь, что скажешь. Ведь если мы и дальше станем встречаться, рано или поздно ты все узнаешь. Это трудно не заметить, и лучше я признаюсь сам, сразу, чем буду оправдываться через неделю, месяц или год. Я занимаюсь магией, Лена. Это связано с моей работой. И с той работой, которую мне предлагают.

— А я не верю! — с вызовом вскинула голову девушка. — Никакой магии не существует. Все это ерунда и выдумки.

— Не существует? — усмехнулся Дикулин. — Тогда иди сюда.

Он взял ее за руку, подвел к воде.

— Попробуй, холодная?

— Холодная, — согласилась Лена.

Молодой человек присел у кромки воды, поставил на мокрый песок четыре блюдца. В одно налил немного молока, в другое положил булку, в третье налил немного густого янтарного меда. Потом откупорил вино, пролил немного в воду, после чего до краев наполнил четвертую мисочку и прямо из горла сделал несколько больших глотков:

— Вы, навки и болотницы, водяные и полуденницы, русалки и криксы, ты, хозяин озерный. Подношение мое примите, едой моей угоститесь, за беспокойство не сердитесь. Я вам завсегда рад, и вы на меня зла не держите. Отпробуйте меда сладкие, вино горячее. Сами повеселитесь, с нами порезвитесь, сами согрейтесь, да омута не морозьте. Нас за пятки не хватайте, наше тепло не уносите.

Он сделал еще глоток, вылил в воду остатки вина, повернул голову к девушке:

— Ну, а теперь попробуй.

— Потеплее стало, — признала Лена, зачерпнув ладонью из озера. — А зачем ты сам пил? Ты ведь за рулем.

— Если самому не отпить, наговор почему-то не действует. Я сейчас, бутылку уберу, чтобы не мусорить. — И Алексей пошел к рюкзаку.

Лена проводила его настороженным взглядом, потом кончиком указательного пальца коснулась уголка глаза и быстрым движением нарисовала на воде круг, в который вписала несколько иероглифов. Темный контур круга с древними письменами начал медленно тонуть, пока не лег на песок, где начал потихоньку растворяться. Девушка снова зачерпнула воды, и на этот раз результат ее удовлетворил: она наклонилась, сполоснула лицо, омыла руки до локтей:

— Какая теплая! Как тебе это удалось?

— Ну, — пожал плечами молодой человек, снимая рубашку, — ты же все равно в это не веришь.

Оставшись в одних плавках, он разбежался и нырнул в воду. Спустя секунду появился над поверхностью, отфыркиваясь и крутя головой.

— Так нечестно, — обиженно надула губы Лена. — Я тоже хочу!

— Так давай, ныряй сюда.

— У меня купальника нет.

— Я же тебя предупреждал, что будем купаться!

— Кто же в это поверит в такую погоду?

— В какую?! — указал на небо Алексей.

Из разрыва в облаках на землю хлестало ослепительное солнце, меж туманными стенами стремительно накалялся песок.

— А это надолго?

— Пока костер горит. Я вылезу — еще дров подброшу.

— Да-а… — Девушка присела на берегу, поводила рукой в воде.

— Леночка… — улыбнулся Дикулин, загребая воду. — Ну же, Лена. Это последний шанс искупаться в этом году. Пойдет снег — нам сюда будет не добраться.