— Инспектор Серегин, — козырнул милиционер. — Покажите ваши документы, пожалуйста.

— А что случилось? — поправив очки, выглянул из окна круглолицый, коротко стриженный водитель лет тридцати в светлом плаще.

— Красная машина модели «Ваз 2108», — пожал плечами инспектор. — У нас таких в угоне около двухсот числится. Поэтому попрошу предъявить документы и открыть капот. Я хочу сверить номера кузова и двигателя.

— Вот, черт! Ну, почему среди ночи? Меня жена уже ждать, наверное, перестала… — Тем не менее водитель дернул рычаг замка капота, вышел из машины, протянул техпаспорт.

— Та-ак, — инспектор поднял капот, подпер его штангой. — Давайте смотреть. Номер кузова… Совпадает. Номер двигателя… Ничего не разобрать. Чего это он у вас такой грязный?

— Вот, блин… Сейчас, тряпку возьму… — Водитель скинул плащ, сунул его в открытое окно передней дверцы, оставшись в темном свитере. Отошел к багажнику, спустя несколько минут вернулся с тряпицей размером с носовой платок, полез под капот.

В этот момент второй инспектор, сдвинув автомат вперед, вскинул жезл и, выйдя чуть не на середину дороги, указал им на черную «Волгу» мчащуюся с включенными желтыми противотуманными фарами на бампере. Послышался визг тормозов, машина вильнула к обочине. Стекло водительской дверцы поползло вниз:

— Ты чего, одурел, служивый? Я же тебя чуть не снес! — в окне забелело открытое удостоверение с фотографией, печатями и размашистой подписью: — ФСК! [11] Отходи, мы торопимся.

— Я в ваших бумажках ничего не понимаю, — мотнул головой инспектор и демонстративно снял автомат с предохранителя. — Знаю только, что наркоту и оружие как раз под таким прикрытием возят. Откройте багажник, пожалуйста.

— Ты чего, сдурел, служивый? — опешил водитель. — Да ты знаешь, с кем связываешься? Тебя же завтра собственное начальство с говном сожрет!

— Предъявите машину к осмотру. — Милиционер отступил и, широко расставив ноги, положил руку на затвор.

— Ну, родной, ты напросился… — Дверь распахнулась, на асфальт выскочил двухметровый верзила в кожаной куртке. Тут же коротко лязгнул передернутый затвор:

— Медленнее себя ведите, гражданин, — сухо потребовал инспектор.

— Ладно, служивый, я тебе багажник покажу. Но только завтра лично к вам в батальон приеду. Посмотрю, как ты перед начальством запоешь.

В этот момент первый милиционер вдруг схватил водителя «Жигулей» за шею чуть ниже затылка, с силой сжал пальцы, выдергивая жертву из-под капота, хлопнул ладонью по глазам и толкнул в сторону обочины:

— Беги!

И водитель побежал. Завывая от страха и не понимая толком, что он делает, бедолага перепрыгнул придорожную канаву, плеснув водой, на четвереньках забрался на противоположный склон, ринулся к березовой роще, белеющей в полусотне метров.

— Бежит! — вскрикнул второй инспектор.

— Бежит! — тем же тоном отозвался фээскашник, развернулся к жертве, рванул из-под мышки пистолет, передернул затвор.

— Уйдет! — Повернул лицо к машине инспектор.

— Уйдет! — Распахнулись задние дверцы, и наружу выскочили еще двое крепких ребят с пистолетами в руках. Тихо, словно хлопки из неисправного карбюратора, застучали выстрелы трех «макаровых». Водитель за придорожной канавой упал, поднялся, сделал два неуверенных шага, снова упал. Тем временем с заднего сиденья «Волги» наружу выбрался мужчина в полосатом махровом халате и, поглубже запахнувшись, пошел к «восьмерке». Инспектор заботливо приоткрыл ему дверцу, и мужчина сел за руль.

Водитель привстал, зашарил руками в траве, нашел очки, надел их на нос и снова рухнул. Тело стало мелко подрагивать.

— Костя, проверь!

Фээскашник, стоявший ближе к обочине, спрятал оружие, разбежался в два шага, перемахнул канаву, подошел к беглецу, перевернул на спину, приложил руку к шее:

— Готов. — Он вытер пальцы о траву и пошел назад.

— Едри твою налево, — сплюнул тот, что отдавал команду. — Всего сотню верст не довезли. Как теперь доложим?

Конвоиры забрались обратно в салон — с проворотом взвизгнули покрышки, срывая машину с места, и «Волга» умчалась в сторону Москвы.

— Скорее, — открыл инспектор дверцу «восьмерки». — Скорее, Пустынник, гамаюн голодный.

Спасенный из-под ареста мужчина выбрался наружу, быстрым шагом перебрался через канаву, вымочив полы халата почти до пояса, опустился на колени рядом с убитым, прижался губами к губам, с силой выдохнул, потом опустил руки на грудь, несколько раз толкнул, снова выдохнул в рот, еще раз толкнул сердце. Разумеется, искусственное дыхание не могло вернуть застреленного к жизни — но маг добивался совсем другого.