– А дежурные где?

– Тинкер и Петерсон. Я тоже поинтересовался. Их как раз вызвали на железнодорожную станцию где-то на северо-востоке. Там обнаружили какого-то бедолагу, привязанного к рельсам.

Магоцци скривился.

– Не волнуйся, поезд его не переехал.

– Значит, жив?

– Мертв.

Он вопросительно посмотрел на напарника.

– Не смотри. Больше ничего не знаю. – Джино вздрогнул, когда в кармане его рубашки назойливо зазвучала свербящая переработка первых тактов Пятой симфонии Бетховена.

– Это еще что такое?

Джино выхватил из кармана сотовый телефон, лихорадочно тыкая в кнопки, слишком мелкие для пальцев-сосисок.

– Проклятье. Хелен без конца выбирает другие сигналы, хорошо зная, что я ничего не смогу изменить.

– Забавно, – усмехнулся Магоцци.

Снова грянул Бетховен.

– Забавны только чужие четырнадцатилетние дочки. Черт побери… Изобретешь такую хреновину с жирными крупными кнопками, заработаешь триллион долларов… Алло, Ролсет слушает.

Магоцци поднялся, стряхнул с рук ржавчину, пару минут послушал бурчание Джино, потом зашел в дом. Когда вновь вышел на веранду, напарник вытаскивал пистолет из машины, прицеплял к ремню, державшему бермуды почти на нужном месте. В результате получился турист, который вооружен и опасен.

– Вряд ли у тебя найдутся штаны, подходящие мне по размеру.

Магоцци только улыбнулся.

– Ох, молчи. Это Лангер звонил. Их с Маклареном только что вызвали на предполагаемое убийство. «Предполагаемое» означает, что комната расписана парой галлонов крови, а трупа нет. Знаешь, что еще?

– Лангер хочет, чтоб мы занялись?

– Нет. Диспетчер ему сообщил, что мы заняты делом в питомнике, и поэтому он позвонил. Залитый кровью дом всего в паре кварталов оттуда.

Магоцци нахмурился:

– Район вполне приличный.

– Именно. Для убийств не совсем подходящее место, и вдруг в один день сразу два случая. И еще кое-что. Хозяину – или бывшему хозяину – того самого дома тоже за восемьдесят, точно так же, как нашему.

Магоцци задумался.

– Лангер считает, что кто-то нацелился на определенную возрастную группу? Некий псих убивает стариков в округе?

Джино пожал плечами:

– Просто предупреждает, чтоб мы были в курсе, если еще что-нибудь приключится.

Магоцци со вздохом бросил долгий взгляд на гриль.

– Значит, снова беремся за дело.

– Замечательно. – Джино замолчал ненадолго. – Тебе никогда не казалась слегка ненормальной работа, которая начинается только с убийства?

– Всегда, приятель.

Марти Пульман сидел на закрытой крышке унитаза, глядя в дуло «магнума-375». Круглая черная дырка неприятно большая. Хуже того – перед унитазом раздвижные зеркальные дверцы, за которыми стоит ванна. Не особенно хочется наблюдать за реальным убийством, как в грязном кино. Минуту подумав, он влез в ванну, закрыл за собой створки, с легкой улыбкой направил струю из душа к задней стенке, пустил воду на полную мощь. Превратив жизнь в грязную кашу, нечего превращать в нее смерть, черт возьми.

В конце концов, устроившись к своему полному удовлетворению, сел, сунул в рот дуло. Вода лилась на голову, на одежду, на обувь.

Поколебался пару секунд, вновь обдумывая сделанное вчера вечером, если что-то вообще было сделано. Впрочем, это теперь не имеет значения. Марти нащупал пальцем предохранитель.

– Мистер Пульман?

Марти застыл, палец дрогнул. Проклятье! Наверняка галлюцинация. В дом никто никогда не заходит и, разумеется, не пожелал бы зайти, кроме, пожалуй, «свидетелей Иеговы». [2] Хорошо, что в руках у него пистолет.

– Мистер Пульман? – Молодой мужской голос прозвучал громче, ближе. – Вы здесь, сэр? – Дверь задребезжала от сильного стука.

Выдернутый изо рта пистолет оставил омерзительный вкус. Пришлось сплюнуть в воду, воронкой крутившуюся над сливом.

– Кто там? – крикнул Марти, изо всех сил стараясь изобразить недовольное удивление.

– Извините за беспокойство, мистер Пульман, но миссис Гилберт велела мне выломать дверь в случае необходимости…

– Кто вы такой, черт возьми, откуда Лили знаете?

– Джефф Монтгомери, сэр? Работаю в питомнике?

Парень разговаривает одними вопросами. Жутко на нервы действует. Марти взглянул на пистолет и вздохнул. Дело сделать никогда не удастся.

– Стой на месте. Сейчас выйду.

Он вылез из ванны, сорвал с себя промокшую одежду, сунул в корзину вместе с пистолетом и обувью, завернулся в полотенце по пояс, открыл дверь.

В коридоре неловко стоял высокий миловидный парнишка лет восемнадцати-девятнадцати, самое большее, сунув руки в карманы джинсов.