– Тебе сколько лет? – вырвалось у меня.

– Двадцать три, а че?

– Думала, восемьдесят или девяносто, – хмыкнула я. – Пассаж про Сталина просто потрясающ.

– Пять кусков, – решительно вернулся к прежней теме беседы механик, – или оплата по квитанции.

Я полезла за кошельком и медленно отсчитала банкноты.

– Прощай, тетя! – радостно воскликнул сребролюбец. – Удачной дороги, попутного ветра, орден на грудь всем инспекторам на путь!

– И как только не боишься, что сообщу начальству о твоих проделках?

Юноша впрыгнул в свой автомобильчик.

– Ха, мало ли кто чего понаврет… – со счастливой улыбкой ответил он.

Дверь мне открыла симпатичная девушка с большими серыми глазами, около ее ног ластились два огромных ярко-рыжих кота.

– Какие красавцы! – вылетело у меня.

– Пуся и Куся, – заулыбалась Юля и снова спросила: – А вы любите кошек?

– Отношусь хорошо ко всем животным, – быстро ответила я. – У нас живут и собаки, и киски, и существо по имени Крошка Че Второй.

– Это кто такой? – поразилась Королькова.

Я махнула рукой:

– Долго объяснять, вроде птица, а вроде и нет.[5] А сейчас опоздала к вам вот из-за этого, теперь уже в прямом смысле дорогого котенка. Спрятался у меня под автомобилем, побоялась навредить ему и заплатила кучу денег за то, чтобы его извлекли.

– Ой, рыженький… – умилилась хозяйка, – малипусенький…

Котенок, словно поняв, что его хвалят, раскрыл розовую пасть и разразился истерическим мяуканьем.

– Он, наверное, есть хочет, – засуетилась Юля, – пойдемте на кухню, накормим несчастного. У меня есть отличные консервы, правда для взрослых кошек, но, думаю, от одного раза ему плохо не станет.

Продолжая восхищаться котиком, Юля привела меня в просторное помещение, скорее столовую, чем кухню, вскрыла банку, вытряхнула содержимое в фарфоровую мисочку и поставила ее около найденыша. Котенок издал утробный вопль и начал уничтожать угощенье с невероятной скоростью.

– Вот ведь какой голодный, – пробормотала Королькова, – интересно, когда он в последний раз ужинал?

Не успела фраза повиснуть в воздухе, как Пуся и Куся подошли к малышу.

– Они его не обидят? – испугалась я.

– Ну… – не очень уверенно начала Юля, – не должны. Рыжий рыжему глаз не выцарапает.

В ту же секунду Пуся начал тереться о незваного гостя, а Куся принялся вылизывать ему уши.

– Полная любовь, – констатировала Королькова.

Котенок подпрыгнул и бросился в глубь комнаты, Пуся и Куся ломанулись за ним – взрослые коты явно вознамерились поиграть.

– Так что привело вас ко мне? – оглянулась Юля и предложила: – Чай, кофе?

– Лучше воды, негазированной, – попросила я. – Извините, но придется напомнить вам о тяжелых днях. Вы никогда не слышали имя Розалия Майкова?

– Нет, – удивленно ответила Юля. – А кто это?

– Сейчас объясню, – кивнула я и завела рассказ.

Королькова, внешне спокойная, не перебивая, выслушала историю.

– Поразительно, – сказала она, – в нашей семье случилась похожая история.

– Это совпадение и заставило меня побеспокоить вас. Где сейчас Лариса Королькова?

– Она умерла, – пожала плечами Юля.

– Вы уверены?

– Абсолютно, – кивнула женщина. – Скончалась вскоре после вынесения приговора. И двух лет на зоне не провела.

Я испытала горькое разочарование. В глубине души ведь надеялась, что Лариса таинственным путем ухитрилась выйти на свободу, сменить имя и приняться за старое.

– Так вы уверены? – повторила я вопрос. – Кто сообщил вам о кончине мачехи?

– Подождите, – кивнула Юля.

Она встала и вышла, я осталась в просторной кухне-столовой в одиночестве и получила возможность без помех осмотреться. Занавески украшали вышитые изображения кошек, на скатерти лежали салфетки с портретами мурок, усатые морды красовались и на кружках. Похоже, Королькова коллекционирует предметы, которые посвящены милым, грациозным животным. И, видно, женщина не нуждается – у нее дорогой гарнитур, элитная техника, серебряные ложки, холодильник с телевизором в дверце.

– Вот, – сказала Юля, вернувшись, – смотрите, это прислали из места заключения второй жены моего несчастного отца.

Я взяла протянутую бумажку. Справка! Королькова Лариса Анатольевна… год рождения… прописка… статья… скончалась… в психиатрической больнице города Добротеево. Диагноз – сердечная недостаточность, двустороннее воспаление легких, отек. Тело кремировано. Подпись – главный врач Пацюк Елена Николаевна.

– Я сначала удивилась, – мерно сообщала Юля, – по какой причине бумагу прислали? Потом сообразила: мало того что я вроде как потерпевшая, так еще и единственная родственница. Наверное, принято сообщать о смерти заключенного его семье, вот и оповестили. Ведь по документам Лариса моя мачеха.