Последовала пауза.

— Ах, это, — говорит Нейл, и я слышу, как он закуривает сигарету. У меня слюнки текут. Живут же некоторые. — Старая история.

— Ага, — говорю я, закидывая ноги на стол, — старая история, она читается как шпионский роман, и никто так и не дал ей сколь-нибудь убедительного объяснения.

— А что там объяснять, чудо-мальчик? — вздыхает он. — Неудачное стечение обстоятельств.

— Похоже на Внутренние Расследования Археологической Комиссии Института. Нет?

Нейл смеется, вспоминая наш акронимический тайный код, которым мы пользовались в годы совместной работы.

— Нет, это Публичные Разыскания Архива Внутренних Дел… черт, что там последнее?

— Администрации, — говорю я, усмехаясь. — Ничего лучше пока не придумано.

— Верно. Оно самое. Фабрикации Аннулируются, Камерон, Товарищ.

— Ты серьезно? — спрашиваю я, стараясь не рассмеяться. — Все эти ребята, которые совершенно случайно были связаны с «Бритиш ньюклиар фьюэлз лимитед», или с Управлением правительственной связи, или с военной разведкой, так же совершенно случайно один за другим в течение всего двадцати месяцев загнулись и совершенно случайно именно таким образом? И ты в это веришь?

— Камерон, я прекрасно понимаю, что твоя меньшевистская душа жаждет раскрыть абсолютно иррациональный фашистский заговор за всем этим, но скучная правда заключается в том, что ничего такого и в помине нет. А если что-то и есть, то сработано так чисто, что просто не может быть делом рук какой-либо разведки — мне о таких разведках неизвестно. Ни малейших намеков на то, что в этом участвовал кто-то с нашей стороны; у Моссада — возможно, единственной службы, которая еще могла бы провести такую исключительно успешную акцию, не оставив на месте событий своих фирменных шинелей с вышитыми на воротничках именами, званиями и личными номерами агентов, — не было для этого никаких видимых мотивов, а еще больше мы можем быть уверены в наших друзьях из Москвы, так как после злосчастной кончины рабоче-крестьянского государства ребятки из бывшего КГБ, расталкивая друг дружку, спешат покаяться в прошлых грехах, но никто из них и словом не обмолвился об этих пятерых усопших сынах Камбрии и окрестностей.

— Шестерых, если считать еще и доктора, который делал вскрытие троицы из Камбрии.

— Даже и при этом, — вздыхает Нейл.

Я думаю. Решение, которое я сейчас приму, может оказаться очень важным. Рассказать ли Нейлу о мистере Арчере и Дэниеле Смауте? Или лучше помалкивать? Бог ты мой, да ведь эта история может наделать столько шума — Уотергейт отдыхает; речь идет о заговоре (если я правильно понимаю все нюансы) с участием Запада, или правительства ее величества, или никак не меньше, чем кружка влиятельных людей, которым хватило власти провернуть это дельце: вооружить нашего бывшего верного союзника в борьбе против злобных мулл, а ныне врага номер один — Саддама Хусейна ядерным оружием, когда Ирано-Иракская война пошла не по его сценарию.

— Знаешь, — Нейл вздыхает еще раз, — у меня ужасное предчувствие, что я еще пожалею об этом своем вопросе, но скажи мне, что заставляет тебя заниматься этим расследованием? Только не говори, что известие о печальной кончине этой пятерки только сейчас дошло до «Каледониан».

— Понимаешь… — говорю я, играя телефонным проводом.

— Ну? — говорит Нейл голосом, в котором ясно слышится: зачем ты тратишь мое драгоценное время?

— Мне позвонил человек, который заявляет, что ему об этом известно и что в этом замешаны еще несколько человек.

— И кто же это такие?

— Пока что у меня есть только одно имя. — Я набираю побольше воздуха в легкие. Сыграю в мистера Арчера. Буду сливать информацию маленькими порциями. — Смаут, — говорю я Нейлу, — Дэниел Смаут. Наш человек в Багдаде.

Нейл молчит несколько секунд. Потом я слышу, как он вздыхает.

— Смаут. — Пауза. — Понятно. — Еще одна пауза. — Итак, — медленно, раздумчиво говорит он, — если в этом деле замешан Ирак, то вполне возможно, что Моссад мог этим заинтересоваться. Хотя один из наших самоликвидаторов и сам явно был семитских корней…

— Как и Вануну. [37]

— Верно. Хм-м-м. Интересно. А ты понимаешь, что вся эта твоя информация вполне может оказаться дезой?

— Может.

— Это надежный источник?

— Нет, это новый источник, насколько я могу судить. И пока я получил только несколько имен. Так что вполне возможно, что это деза. Очень даже возможно. Даже более чем. Ведь ты и сам это говоришь. Так, значит, ты все же думаешь, что это деза?

Я тараторю без умолку. Вдруг чувствую, что валяю дурака, и мне становится не по себе.

— Ты сказал, что есть еще и шестое имя, — спокойно говорит Нейл. — Есть какие-нибудь намеки?

— Источник назвал мне только — по его словам — кодовое имя.

— И какое же? — терпеливо говорит Нейл.

— Понимаешь…

— Слушай, Камерон, я клянусь, что дорогу тебе перебегать не собираюсь, если тебя это беспокоит.

— В этом я не сомневаюсь, — говорю я. — Я это и так знаю. Просто… просто это может оказаться мыльным пузырем.

— Вполне вероятно, и все же…

— Слушай, Нейл, я бы хотел с кем-нибудь поговорить.