– Я разобрался, что они из себя представляют. Например, на Серегу я всегда смогу положиться, а вот Марине я даже не дам подержать свое пирожное.

– Сожрет, – согласилась Элла.

– Непременно. А потом еще и возмутится, что маленькое. Впрочем, ты ее тоже недолюбливаешь, я прав?

– Если ты имеешь в виду, что я на нее обиделась за закрытую комнату, то нет. Она была вправе выбирать любое средство. Она выбралась из затруднительного положения, да еще и устроила гадость сослуживцу. У нас это считается достоинством. Кстати, она получила самую высокую оценку за всю историю этой комнаты.

– Ну, я же говорю – стерва. А чего же она тогда на тебя дуется?

– А ты так и не понял? Она за Сергея боится, ко мне ревнует. Он ведь тот еще гулена. Тем более, он тут без нее целый месяц жил. Она его все время пытает, было ли у нас что-то?

– А было? – не удержался я.

– Брось, ему фантазии не хватило, что можно спать с ведьмой. Особенно – в тот первый месяц. Он ходил и работал, как завороженный, на автомате. Евлампий уже жалел, что взял его. А все свободное время Сергей сидел над своей книжкой. Говорит, я должен ее написать всем назло. Выбросил все, что они уже сделали вместе с Ильей, и начал писать заново. Теперь там достается уже всем: и генералам, и КГБ, и КПСС. Потом он втянулся в эту жизнь, даже смирился с потерей жены и пацана. А первое время сильно убивался. Потом появилась Марина, и он в нее по-настоящему втюрился.

– Вот как раз этого я и не могу понять.

– А что, красивая баба, сексуальная, как кошка. И умная. Играет с ним, вертит, как хочет. А ему теперь все равно не до личной жизни. Он считает, что совершил благородный поступок, и что своим пребыванием здесь он расплачивается за спасение товарищей. И убегает от всех вопросов и лишних мыслей к своей книге. Боюсь, что у него уже сформировалась новая мания.

– Жаль парня. Ну а Марина? Я так и не понял, как она здесь оказалась. Ведь у нее жизнь сложилась идеально, по ее меркам. Выскочила замуж за генеральского сыночка, или кем там был его папаша, я не знаю… Каталась, небось, как сыр в масле: дефицитные шмотки там и прочее. Ей-то чего не хватало?

– Во-первых, ей нужно куда-то выплескивать свою злость. Дома она боялась вымолвить лишнее слово, не то чтобы скандал устроить. На работе тоже нельзя – вдруг свекор узнает и разочаруется в своей невестке. Она ведь только пыжится, что ее замужество – это пожизненный сертификат. Если бы она свой стервозный характер хоть разочек проявила, и свекор решил, что она не подходит его мальчику, она бы оглянуться не успела, как оказалась на улице. Да еще с волчьим билетом. Так что она просто устала жить в постоянном напряжении.

– Как разведчик в тылу врага, постоянно на грани провала, – кивнул я. – И все равно непонятно. Так живут тысячи женщин. Она сама именно о такой жизни и мечтала, столько усилий приложила, чтобы пролезть в ту семью!

– Да, конечно. Наверное, тысячи. А ты спрашивал их вот так, один на один, откровенно, счастливы ли они? То-то. У любой найдется свой скелет в шкафу.

– А Евлампий-то тут при чем?

– Евлампий наблюдал за ней с самого детства. Даже заключил с Тихоном Велесовичем пари, что заполучит ее.

– Как вижу, он его выиграл. Но как?

– Очень просто. Соблазнил ее.

– Евлампий? Я не ослышался?

– Блин, да что ты сегодня на сексе повернутый? Евлампий предложил Марине такое, от чего она не смогла отказаться. Он ей предложил не Ад, как вам, а Рай.

– Вот как? Слушай, а я даже не задумывался над этим ни разу. Ведь если мы в Аду, то где-то должен быть и Рай. Вот это да! – я ошарашено покачал головой. – Постой, но ведь выходит, что он ее обманул? Она все же в Аду…

– Дурачок. Вот так вас и покупают. Она здесь работает. А там – отдыхает. Пять дней она живет здесь, в общежитии, и работает на наш департамент. Причем, работает на совесть. Она отрывается на грешниках хуже самого сурового охранника. А по выходным Евлампий отправляет ее в Рай. Что она там делает, как развлекается – никто не знает. Но приезжает всегда очень довольная: отдохнувшая, загорелая, веселая. Здесь она мгновенно опять звереет от обстановки – представь себе: вот такое, и после райских садов! – и вымещает свою злость на заключенных. Евлампий с Тихоном Велесовичем просто в восторге от нее. Ее, похоже, такое положение вещей вполне устраивает. Она честно отрабатывает свои поездки на выходные в Рай, и кроме них ее, по большому счету, ничто не интересует.

– А Серега? Она бывает в Раю с ним?

– Ты сам-то понял, что спросил? Подумай хоть немного, зачем он ей там? Она с удовольствием использует его здесь, чтобы не быть одной, а там, в Раю, она и без него прекрасно обходится. Он даже и не знает ничего. Просто на выходные Марина куда-то исчезает, а в понедельник появляется снова. На вопросы она, конечно, не отвечает. В первый же раз, когда Сергей спросил, куда она исчезла в выходные, она закатила ему такой скандал, что он больше никогда ее об этом не спрашивает. Встанет утром, увидит, что ее опять нет, вздохнет, попьет чайку в одиночестве на кухне, и садится за свою книгу. Вот и все, что я могу тебя рассказать…