Яна искренне была не рада подобной перспективе. Она поморщилась, представив в кого превратится, если вообще доковыляет хотя бы до половины пути. Поясница заныла сильней, намекая, что хозяйка полностью права в своих предположениях.

Далеко внизу видна была сумрачная долина с унылой грязно-серо-бурой растительностью, покрывавшей сплошной пеленой почти всю обозримую местность. Островки скал с вулканами, полосами-гребнями пересекали ее, разбавляя краски корчнево-красным колером. Но это еще полдела, другое особо огорчало — ландшафт, что шел под уклон, стремясь не вверх, как Яна считала — к горе, на которой расположился `славный' город Хаосос, а вниз, куда они должны спуститься, как в жерло воронки. И располагалась она ближе к горизонту, а, может, и далеко за. В довершение ко всему им нужно было, как-то спуститься по отвесной скале ко всему этому `великолепию', а веревка здесь вряд ли поможет — дельтаплан и то вопрос.

— Где гора ада? Куда делась?

— Она есть — перед тобой.

— Что-то у меня со зрением: горные хребты в изобилии вижу, что местность под уклон, этак градусов под 40, тоже вижу, а вот гору убей, нет.

— Это и есть гора ада, она идет вниз, а не вверх, а то, что мы видели, всего лишь ее отражение, — хмуро сообщил эльф, оглядывая скалу, на которой стоял.

— Замечательно. Веселое место, — не скрывая желчного сарказма, выдала Яна, и озадачилась. — Что ищешь? Лифт? Не работает, будем сейчас птичек изображать. `Ты точно в рай, а я не думаю, что тоже'. А скажи мне мудрый друг, эльф, черти здесь водятся? Сковороды для жарки, чаны с кипящей смолой? Судя по веселенькой окраске растительности, здесь водится все, кроме оптимизма.

— Сейчас узнаем, — поправил перевязь эльф и обнял девушку.

— Э-э-э!! — завопила она, сообразив, что он собрался делать. Поздно — Авилорн грянул вниз аки коршун, увлекая за собой жену.

Летели недолго, но душевно. Рухнули на россыпь камней и поехали вниз, как разогнавшиеся гоночные машины, уже по отдельности: эльфа понесло налево, девушку направо. Яна, судя по скорости передвижения, поняла, что до первых деревьев от нее доедут только уши, попытаясь притормозить ногами. Ее занесло и перевернуло. Протащило мимо низких колючих кустов и вынесло на старый трухлявый пень, который она снесла и, наконец, притормозила, въехав в следующий. Застыла обнимая его всем организмом, не веря, что приехала — сердце еще бежало по склону, за ним катились глаза… Слева затрещали кусты и появился изрядно потрепанный эльф. Он оттер испачканное лицо и задал свой любимый вопрос:

— Ты как?

Яна соображала минут пять, чтоб такого сказать, умного и неординарного, и выдала пошлое:

— Идиот!! У меня веревка есть! Я зачем, по-твоему, сумку несу?!

— Извини, — смутился Авилорн и присел рядом в ожидании, когда жена, все-таки, вернет своему лицу нормальное выражение, отпустит пень и пригладит стоящие дыбом волосы. Но Яна, кажется, сроднилась с пнем и без него себя не представляла.

— Здесь и переночуем? — спросил с пониманием. Яна глянула на него, как собака Баскервиллей на долгожданный ужин.

— Понял! — заверил он и попытался освободить любимую от пня, а его, соответственно, от нее. Получалось с трудом.

— Что я здесь делаю? — спросила девушка, глядя на свои скрюченные пальцы, что разгибал Авилорн, ослабляя хватку.

— Ты пришла за разводом, — напомнил.

— Не-а! Я согласна остаться твоей женой. Круче ни тебя ни меня наказать ни один фанат-клуб садистов не мог! Бог с ним, с официальным браком. Переживу. Ты будешь жить у себя, в привычной обстановке сказочной шизофрении. Я у себя, в серых буднях прагматичного мегаполиса… Если, вообще, буду жить. В чем сильно сомневаюсь…

— Не сомневайся и будешь. А чтоб вернуться в любимый тобой мир, нужно…

— Умереть здесь?

— Пройти ад.

— А другой дороги нет?

— Нет.

— Спасибо. Ты настоящий друг. На душе сразу спокойно стало, легко. И жизнь уже радует… Почти!

— Тебе нужно спасти сестру, — напомнил Авилорн отцепив, наконец, последний палец девушки от треклятого пня.

— Альку? — плотоядно улыбнулась Яна. — Угу. Я ее спасу и оставлю у вас. На тебе женю, чтоб жизнь медом не казалась! Коза малолетняя! Надо же вляпать меня в такую историю! Не-е, не будем спешить, мы не служба спасения. Пускай ее гарон еще пару лет уму-разуму поучит. Вертихвостка!

Авилорн ласково улыбнулся, погладил девушку по лицу:

— Испугалась?

Яна лишь вздохнула и, прикрыв глаза, уткнулась лбом в шершавую поверхность пня: как же тебе сказать? Какими словами, чтоб доходчиво получилось и до нюансов ощущений передало всю `радость', живущую в душе с момента начала похода. Нет! С момента знакомства с гаронами!

— Вот зачем я пришла! — рыкнула Яна. — Автограф на гароньих тушках поставить!

За спиной раздался громкий, вызывающе-высокомерный смех.

Девушка вжала голову в плечи, боясь повернуться — она была уверенна, так смеяться может лишь сам дьявол. Да и лицо Авилорна, что было перед ней, но обращено к тому, кто смеялся, подтверждало догадку: эльф был бледен и полупрозрачен, что говорило о высшей степени тревоги и волнения: губы твердо сжаты, брови нахмуренны, взгляд тоскливый, но решительный.

— Уходи, — прошептал он одними губами, не глядя на Яну, но та как-то сразу поняла, что это сказано ей и медленно поднялась, обернулась, уже зная кого увидит, все же желая удостовериться, прежде чем бежать. Так и есть — недалеко от них стоял гарон — смуглолицый мужчина с шикарной внешностью, в черном костюме и черном широченном плаще, небрежно накинутом на плечи. Его губы изгибала усмешка, а взгляд был язвителен и остр, холоден и любопытен. Гарон спокойно стоял, опираясь ногой на камень, руками на колено, и внимательно наблюдал за гостями, и было ясно, что его вальяжно-индифферентная поза всего лишь обманка, как и его внешность — принца, но с черным сердцем.