Яна лукаво улыбнулась, чувствуя под своей щекой тепло гладкой кожи. Конечно бред, подумать только — влюбиться в эльфа, и эльф в тебя влюблен!… Но почему бы нет? Может она себе позволить, как слабая женщина, минутку безрассудства? Или час, а лучше день, нет — век. И так приятны речи Авилорна, и кожа у него, как атлас манит, и так целуется, что не удержишь поцелуй в ответ. Она потянулась губами и почувствовала скользкую прохладу кожи и какой-то странный запах, то ли рыбы, то ли водорослей, тины — эльф так не пах.

Яна приоткрыла глаза и увидела довольную морду тиррона. Он взвизгнул и лизнул хозяйку в нос.

— Тьфу! — сплюнула, отпрянув. Огляделась: Авилорн стоял у фонтанчика и наполнял фляжку водой. Лицо невозмутимое, взгляд спокоен и отстранен.

Ей все приснилось? Похоже.

Авилорн, поющий ей так сладко серенады о любви и губ его касанье, и ожиданье? Приснится же такое, правда! Как она, вообще, могла вообразить подобное наяву? Нет, в ад скорей, за Алькой, а потом лечиться вместе, дома! В кругу знакомых и друзей, известных и понятных, предсказуемых и приземленных ниже некуда, но тем и славных.

Подумать только, она поцеловала рептилию! До чего ее довели! А тиррон и рад — давай скакать, изображая кузнечика на центнер весу, поднимать песчаную бурю.

Сурикова встала и пошла к воде, чтоб умыться. Потом пересмотрела вещи — не забыли ли, не потеряли чего, и уставилась на подошедшего Авилорна:

— Идем?

— Ты отдохнула? — спросил, пристегивая фляжку к поясу.

— Скажу, нет, останемся, устроим пикник, с шашлыком из рептилий и ламбадой в честь восходящего солнца?

— Можем задержаться, — вздохнул парень. — Проводника до сих пор нет.

— Что за проводник?

— Не знаю. Должен был присоединиться по дороге к границе. А граница уже. За пролеском на том берегу.

Яна покосилась на рептилию. Тиррон опять заплясал, неуклюже подпрыгивая на месте и поднимая лапами песок:

— О, нет! Только не говори мне, что проводник это он. Плохая идея.

— Наоборот. Я б лучше с ним пошел.

— На что намекаешь? — прищурилась недовольно.

— На проводника. Не на тебя, — успокоил. — А малышу пора домой.

— Действительно, куда мамаша смотрит?

И смолкла, услышав приближающийся шум. Жуткий, многообещающий — кто-то с треском валил деревья, прокладывая себе беговую дорожку.

— Не пора отползать? — спросила Яна у эльфа, вжав голову в плечи.

— Похоже, мама пришла за малышом.

— Ага? Мне радоваться или бежать?

Земля дрогнула, дав примерно 2–3 балла по шкале Рихтера. Прибрежные кусты и деревья раздвинулись, и на песок легла гигантская голова с перепончатыми складками за ушами. Два глаза с вертикальными зрачками, в которых Яна смогла рассмотреть себя в полный рост, уставились на нее и эльфа.

— Мама!! — низким басом грянула девушка, свалившись, и принялась отползать, пятясь подальше от исполинского существа с типично драконьей наружностью.

— Ма-аа-хм! — подтвердило чудовище, обдав ее горячим дыханьем.

Тиррон взвизгнул, прошел языком Яне от груди до макушки и косолапо подпрыгивая, помчался к морде, весело визжа. Чудище издало утробное урчание, похожее на бурчание вулканических пород, готовых к выходу. А потом, приподняло морду и издало рык, раскрыв `зонтики' за ушами. Яну размазало по песку. Волосы встали дыбом, а лицо превратилось в маску ужаса.

— Мама недовольна поведением сына, — спокойно прокомментировал сольное выступление тиррона — старшего Авилорн.

— Угу, — буркнула Яна, с трудом поднимаясь. — На бис будет?

Самка схватила детеныша зубами и повторила маневры в ускоренном темпе и обратном направлении. Земля пару раз содрогнулась, потом раздался хлопок, словно взорвали пару ящиков с петардами, и наступила тишина, с которой Яна свыкалась с трудом — не верилось, что опять что-нибудь не взвизгнет, не рыкнет, не проорет пару тактов в стиле взбесившихся металлистов. Еще труднее было поверить, что расставание с тирроном произошло и разрыв отношений окончателен. Ей казалось, что эта настырная рептилия ее карма на веки веков, и она даже начала привыкать к тиррону как неизменному интерьеру, неотъемлемой части окружающей среды.

— Грустно, — заметила, отряхивая песок с одежды. Взяла сумку, закинула на плечо. — Пошли?

— Поплыли, — уточнил Авилорн, шагнув к воде.

— Опять потом сохнуть, — проворчала девушка, следуя за ним.

— На границе обсохнешь мгновенно.

— Жарко?

— Да, — поплыл. Яна, вздохнув, нырнула за ним и сообщила по дороге. — Опять вещи мокрые. Вэрн убьет меня за книгу.

— Нет. Я давно тебе говорю, оставь их.

— Не могу. Как подниматься будем без веревки? А вода…