загрызть мужчину явственно проступало в чертах лица, в темных зрачках.

Гнездевский оглядел явление благочестивой мадонны с привычной долей насмешки:

— Дурно прокатилась? — качнулся на носках, сунув руки в карманы брюк.

Сталеску хлопнула дверью и шагнула к мужчине:

— Ты знал, что у нее двое детей?

— А у нее двое детей? — неподдельно удивился капитан и хмыкнул. — Это

подкосило тебя? Ноготок дрогнул?

Алиса во все глаза смотрела на равнодушную физиономию холеного служаки,

пофигиста и насмешника и понимала, что ему ровно на всех, кто окружал объект, на

все, что будет дальше, на Сталеску, на других своих агентов. Ему важен был лишь

результат, и какой ценой, чьей кровью, каким количеством слез — без разницы.

— В чем ее вина? — выдохнула Алиса, впечатав кулаки в поверхность стола, что

препятствовал сиюминутной встрече с бравым капитаном.

— Не знаю, — ощерился тот, скопировав с другой стороны стола позу Сталеску.

— Что? — нахмурилась она. — Объясни, ради чего, из-за чего я лишила детей

матери, лишила жизни молодую женщину? Убила по сути троих?!

— Ты злишься?

— Нет!!… Я в ярости!

— Ох, какие мы тонко чувствующие и эмоционально неустойчивые, — насмешливо

прищурился Игнат. — Не шипи, кошечка: выполнила задание — прошла тест. Молодец.

Виват. Отпразднуем почин, сержант?

— Я задала вопрос!

— О-о, надо же, как строго, — хохотнул мужчина. Лениво выпрямился, сложил руки

на груди и совершенно серьезным тоном заявил. — Объект — никто, ничто и никак.

Обычная гражданка, серый обыватель.

Алиса замерла, обдумывая услышанное и понимая лишь одно — она убила человека

просто так, по прихоти начальствующего самовлюбленного, опьяненного безграничной

властью человеко-царя.

— Ты хочешь сказать? — вскинула растерянный взгляд, не понимая, не желая

осознавать и принимать ужасающую правду.

— Обычный тест перед настоящим заданием. Сама выбрала объект, сама устранила.

Все чисто — молодец. Сутки на отдых заслужила, — капитан вытащил из кармана три

фотографии и кинул на стол. Три лица веером легли перед Алисой:

— Кто это? — спросила, тупо разглядывая мужские физиономии.

— Новое задание. Неделя на всех. Одного можно убрать демонстративным методом.

Перед глазами Алисы встало лицо несчастного ребенка, что она осиротила. Девушка

качнулась и откинула фотографии:

— Я не киллер.

— А кто?

Он словно специально издевался, насмехался, упивался собственной властью,

безнаказанностью. Безответностью жертвы.

— Какая же ты сволочь, — прошептала Алиса, разглядывая волевой подбородок,

приятное, даже красивое лицо, губы, что целовали ее, руки, что ласкали ее тело.

Ее передернуло.

— Оскорбление при исполнении? — усмехнулся Игнат, обходя стол, присел на край,

сложив руки на колени. — Опять приступ морального мазохизма? Перестань. Не

смеши меня. Ты классный специалист, прошла тест на ура. Супер, детка…

Алиса не стала размениваться на пощечины, ударила по-мужски — крепко, с силой и

от души. Капитана снесло на пол. Он сгруппировался, и чуть задев пол ладонями в

падении, тут же вскочил, вперил в подчиненную едкий взгляд ехидны, усмехнулся,

оттирая кровь с губы:

— Что это было, милая? — прошипел ласково, двинувшись к Алисе.

— Сейчас расскажу, — заверила, занимая позицию нападения. Взмах ногой и рукой.

Игнат перехватил летящий в его лицо кулак, сделал подсечку ногой и впечатал

девушку в столешницу, заведя руку за спину. Прижал всем весом и зашептал на ухо:

— Бунт на корабле, а, сержант? А может, ты соскучилась, милая? Поиграть хочешь?

В садистов? Легко-о.