пожалуйста, но сначала к себе прислушайтесь и подумайте, отчего у вас щека болит

и живот.

Граф притронулся к лицу здоровой рукой, провел пальцами по ране и хмуро

посмотрел на девушку:

— Пустяк.

— Да. Здесь. А ниже — нет. Вилами махались?

— В смысле?

— Так, — хмыкнула Лиса и принялась ощупывать ноги мужчины. Граф дернулся,

попытался отстраниться. Приподнялся на здоровой руке с удивленным возгласом:

— Что вы делаете?

Лиса прыснула от смеха, глядя на его физиономию, но массировать ступни и голени

не перестала:

— А вы как думаете?

— Прекратите, — неуверенно просипел мужчина, чувствуя, что руки девушки уже

скользят по бедрам.

— Вы холодны, как лед. Хотите умереть от переохлаждения? Я не посягаю на вашу

честь, граф, а разминаю мышцы. Так что не ведите себя, как юная девственница.

Лягте и успокойтесь.

Мужчина растерянно хлопнул ресницами и чуть осел, прислонившись головой к скале,

чтоб лучше было видно Лесс:

— Вы… Постойте, вы спасаете меня?

— Пытаюсь. Процент счастливой вероятности довольно высок. Если вы не станете

мне мешать.

— Мешать? Вам? В моем спасении?

Бэфросиаст словно не верил собственным словам. Произнес и замер с хмурой,

растерянной физиономией, вперив взгляд в небо. Оно, видимо, подтвердить

услышанное не взялось, и мужчина вздохнул:

— Ничего не понимаю.

— В голове туман, да?

— Откуда вы знаете? — насторожился тот.

— Шаманка, — не сдержала смеха девушка. — Милый граф…

— Можно просто Бэф…

— Ну, что вы, как можно? Только после массажа. Так вот не о титуле, а о тумане

в голове. Ваша светлость была изрядно придавлена местным сообществом гранита,

плюс близкое общение с незабвенным другом придало вашему путешествию

романтический колорит болевого шока, от коего пришлось спасать вашу неординарную

личность весьма ординарным способом — наркотиком. Видимо, вы относитесь к рангу

разумных, и сей дивный лекарственный препарат не употребляете, посему и малая

его доза сработала, как лопата по голове. Извините, некогда было спрашивать вашу

медицинскую карту. В следующий раз обязуюсь ее проштудировать прежде, чем

прописать вам инъекции.

— Вы поставили мне наркотик?! — возмутился мужчина.

— Одна инъекция не окажет патологического воздействия на ваш организм, а

позитивное уже оказала — вы живы. И явно идете на поправку — раздражаться начали.

Хороший прогностический признак.

Граф вздохнул и закрыл глаза, ткнувшись лбом в камень:

— Вы хулиганка.

— Спасибо. Это вместо: благодарю за спасение? И все из-за укола? Вот подождите,

начнутся боли, сами повтора просить станете.

— Увольте.

— Вы очень неприятный больной, так мы с вами не поладим, — с укором заметила

Лиса.

— А надо?

— Странный вопрос. Обычно хорошие отношения не мешают общению, наоборот,

особенно в обстановке обособленности и отдаленности от людей и цивилизации.

Вполне возможно, что мы зависли здесь надолго. Буран приближается. Идти в такую

погоду смысла нет. Будем пережидать здесь. Хотелось бы с толком. Когда все

закончится, спустимся вниз. Вас эвакуируют в больницу, где, так и быть, я вас

навещу. Тогда вы скажете мне все, что думаете, в самых резких выражениях

— Нет, — прозвучало мягко и даже нежно. Глаза мужчины загадочно блеснули.

— Что — нет? — растерялась девушка.

— Нет — отрицание возможной резкости по отношению к вам, Лесс. Мое отрицание

рождено и еще одним чувством — непониманием. Зачем вы тащите меня вниз? Куда

именно? Почему? Зачем вам это?

— Неужели не ясно? Нужно было бросить вас под завалом? Оставить умирать?