Одно смущает — дальнейшие перспективы.

Вряд ли ее здесь найдут. Если только лет через десять парочке чокнутых пикник в

горах устроить не захочется или своновцы тропу прокладывать не начнут. Но Лисе к

тому времени, однозначно, фиолетово на любые маневры будет.

Алиса вновь подергала крепление — ноль. Понятно, что и через час эффект будет

тем же. Если у нее есть этот час — трос-то слабнет, рвется в перемычке. Видимо,

крепление перекусило часть плетения. Значит, решать проблему нужно срочно и

радикальным способом. Ножом и по гландам, в данном случае — тросу.

Девушка прикинула расстояние до стены, оценила свой вес и траекторию полета,

направление и силу ветра: неутешительно. Вес с РД немалый, развернет в полете и

впечатает ее всем боекомплектом прямо в скалу. Мины сдетанируют, и взметнет

Сталеску свою анатомию над ущельем, к удовольствию Гнездевского.

Знатный салют получится. Такого горы никогда не видели.

Только ей-то с фейерверка какая радость?

Значит, рюкзак придется скинуть. Плохо. В нем карта, рация, тепловизор; еда,

вода, снаряжение, не считая оружия: гранат, запасных рожков, обойм, мин,

начиненных пластидом. И все для одного индифферентного дворянина! На бизона она

что ли пошла? Или роту повстанцев?

Ну, Игнат! Еще б кол осиновый дал с фугасным наконечником!

Ладно, что у нас хорошего? Память крепкая. Живучесть повышенная.

Без карты Лиса обойдется — в голове снимок есть. Оружие? Пистолет — два, нож —

складной многофункциональный и боевой, плюс автомат на плече, отдельно от

рюкзака. Еда? Два бульонных кубика, что она автоматически сунула утром в карман,

пакет сухарей и сахар. Не ужин в Парижском ресторане, конечно, но на два дня

пути достаточно — это бы осилить в делах да хлопотах. Спички, зажигалка при себе.

Фляжка на поясе. Личная, с глубоким стаканом-крышкой. В таком и воду вскипятить

не проблема, и суп сварить. Пардон — бульон. Не важно, что во фляжке спирт,

снега вокруг достаточно. Аптечка! Вот ее жалко. С собой минимум, что Сталеску

привыкла держать в нагрудном кармане, для быстрого использования в экстренном

случае. Но придется надеяться и верить, что оного не случиться.

Теперь бы только успеть до взрыва, что произведет упавший рюкзак, закрепиться на

стене.

Алиса сняла два запасных крепления с карабина на поясе и наглухо зафиксировала

оба на тросе выше их злосчастного товарища. Скинула лямку рюкзака с одного плеча.

Подтянулась, крепко перехватывая веревку через крепления одной рукой. Другой,

грозя скинуть тяжелый рюкзак раньше времени, вытащила финку из ножен у ботинка.

Лезвие легко срезало трос. Рука выпрямилась, отправляя в свободное падение РД в

тот момент, когда тело летело в скалу.

Впечаталась Лиса не слабо, хоть и сгруппировалась. Вонзила нож в расщелину меж

камнями, зацепилась ботинками за выступы, намотала веревку на руку и вжалась в

скалу, ожидая взрыва.

Громыхнуло так, что заложило уши. Скалы задрожали, желая стряхнуть гостью,

осыпая камнем, пылью, снегом. И пошла цепная реакция — что впереди, что позади —

страшный грохот обвала: край ущелья, с которого Лиса начала переправу, ушел вниз

вместе со скалой. Приютивший девушку уступ начал оседать, расщелина меж валунами

выпустила кошку. Трос перестал держать, полетел вниз за грузом, срывая с плеча

Лисы автомат, утягивая хозяйку в пропасть. Девушка освободилась от веревки,

отпуская ее на волю вместе с оружием, и повисла на ноже и честном слове. Куда

теперь? Позади — Нагасаки, впереди — Хиросима.

Под ногой обвалился камень, нож стал выходить из проема.

Алиса, морщась от напряжения, полезла вверх, хватаясь скорей за воздух и голый

энтузиазм, чем за вибрирующие вместе со скалой выступы, осыпающиеся камни. Какой-то

миллиметр и доля секунды разминули ее с ухнувшим вниз валуном, что держал когда-то

кошку. Девушку оглушило и осыпало мелкими осколками.