— А можно сделать так, чтоб памяти вообще не осталось?

— Нет. В твоем случае.

— Помогите мне.

— Уже.

— Нет, не так. Убейте, пожалуйста.

— …….

— Умоляю! Я буду благословлять вас за это!… Тогда укусите! Ведь вам нужна

кровь!…

— Нет. Все это сказки, девочка. Я не пью кровь. Мне она не более приятна, чем

тебе. И не убиваю людей. Вы убиваете себя сами. Сейчас тобой руководит отчаянье.

Но завтра все пройдет. Плохое забывается. Послушай моего совета: не стремись

расстаться с жизнью раньше отмеренного тебе срока. Она еще сможет порадовать

тебя рассветом.

— Зачем он мне? Вы уйдете, бросите меня. Я опять останусь одна. Нет, не могу,

не хочу. Возвращаться?! Нет!! В следующий раз вас не будет рядом…

— Бэфросиаст заглянул мне в глаза, считал прошлое и, наверное, понял, что он

единственный выход для меня… Мы долго разговаривали с ним. Он объяснял мне,

кто такие Варн, что меня ждет. Он пытался переубедить, а получалось наоборот. Я

все больше проникалась осознанием, что его как ангела-спасителя послал мне Бог.

Бэф сдался и поцеловал. Принес меня в это замок…

Нэш смолкла. На ее устах блуждала нежная улыбка, взгляд был чуть лукавым, чуть

задумчивым. Лесс заерзала на краю саркофага, ожидая продолжения рассказа, и Нэш

очнулась, улыбнулась шире:

— Бэфросиаст не только вожак. Он мой друг, отец, брат… Он мой Бог. Он подарил

мне свободу, а вместе с ней я обрела счастье, избавилась от одиночества, что не

давало мне покоя. Теперь я люблю и любима, такой как есть. Я хочу поделиться с

ним счастьем. Хочу, чтоб он познал то, что познала я — любовь. То, что не купишь

и не продашь, то, что невозможно отобрать, затоптать. То, что расплавит лед в

его сердце, лишит холода длинных ночей.

— Почему ты говоришь это мне?

— Ты знаешь, почему. Тебе нужно выбрать, кто ты и с кем. Это твое право, и

никто его не оспорит, запомни это. Но, выбирая — не предавай себя никогда, ни за

что, иначе ты предашь и тех, кто любит тебя. Слушай не ушами — сердцем, душой.

Она одна знает верный путь, знает, где правда, где ложь. А теперь спи, сестра, я

побуду рядом, помогу тебе вспомнить и понять. Не бойся, больше ничего не бойся.

Ты не одна….

— Ты очень странная, Нэш. Словно помешанная: любовь, любовь…

— Кто бы говорил, — с улыбкой качнула головой Варн. — Посмотри сначала на

себя.

И выставила ладонь, в которой виднелось что-то круглое. Лесс увидела чей-то

черный зрачок, и, не успев сообразить, что видит в зеркальце себя, провалилась в

сон.

Нэш встала, спрятала зеркало в кармашке у бедра и, тряхнув волосами, полетела

вон из залы, ничуть не сомневаясь, что правильно поступила.

У спальни ее грубо перехватил Бэфросиаст, впечатал в стену и выдохнул в лицо:

— Что ты наделала?!

Он был страшен в гневе, но не для Нэш. Она нежно улыбнулась ему:

— Все будет хорошо, Бэф, поверь.

— Глупая, глупая, — простонал тот, не найдя в себе силы ударить, выместить

отчаянье и ярость.

— Не сердись, Бэф, — провела по его волосам, успокаивая лаской.

`Что ей ответить, блаженной'? — зажмурился Варн. Мир людей искалечил ее и

отверг, но оставил четкий след привычек: судить по себе, бездумно творить добро.

— Зачем?! — выдохнул вожак, впечатав кулак в стену. Кладка дрогнула, осыпав

Нэш пылью и песком. Но Варн даже не моргнула:

— Так надо. Я спасла ее от сомнений, а тебя от тревоги за нее. Она вспомнит все

и поймет, что ты единственный, любимый. Навсегда.

Бэф ткнулся лбом в камень: Как объяснить ненормальной, что не излечилась и, став

Варн, что ее миссия спасения сестры всего лишь игра ее воображения. Что та

любовь, о которой она без устали болтает — мания, мечта несчастной Агнешки,