Финч закрыл лицо руками. Его ответ прозвучал невнятно и еле слышно:

— Да, конечно.

Рашлин почувствует движение магии.

— Мне все равно. Элспит может погибнуть.

Ты тоже.

— Я уже принесен в жертву.

Финч!

— Прости. Не хочу казаться жестоким, но ты должен сделать это для меня. Валентина может послать помощь.

А ты умеешь писать? — спросила собака, хватаясь за любую причину, которая могла бы предотвратить это безумие.

— Я знаю несколько букв… достаточно, чтобы предупредить об опасности.

Нейв угрюмо посмотрел на мальчика.

Здесь есть пещера. Ты должен отдохнуть, прежде чем отправишься дальше.

— Думаю, ты прав, — согласился Финч. Он покопался в своем мешке и достал оттуда кусок пергамента, который взял с собой на всякий случай. Перо тоже нашлось, но вот чернила Финч в спешке все-таки забыл.

— Я напишу кровью, — сказал мальчик и без колебаний полоснул маленьким ножиком по ладони.

Финч нацарапал только пять слов, написаны они были, конечно, с ошибками, но их содержание не вызывало сомнений — Элспит, Шарптин, юг, дом, опасность. Ему приходилось довольно глубоко обмакивать перо в рану на ладони. Нейв отвернулся, потому что не мог смотреть на все это — все шло совсем не по плану, — но и изменить что-либо тоже не мог.

— Только Валентине, больше никому, понимаешь?

Понимаю. — Нейв позволил мальчику привязать пергамент к шее с помощью длинной прочной травы. Путешествие она должна была выдержать.

— Готов?

Приступай! — сердито ответил Нейв, едва сдерживая негодование.

— Буду ждать твоего ответа, — сказал Финч, быстро обнял собаку за шею и, не теряя ни секунды, отправил Нейва по магическому туннелю из Скалистых гор в Веррил.

Поскольку тот уже не раз переправлялся таким способом, то приземлился мягко на все четыре лапы. Убедившись, что пергамент на месте, Нейв огляделся. Финч перенес его в тот самый лес около Веррила, где любила гулять Валентина. Вздохнув, он помчался к дворцу.

А в это время в далеких горах Финч бился в рвотных судорогах. Скорчившись на холодном, но, к счастью, сухом полу пещеры, мальчик пожевал листьев шарвана и медленно соскользнул в сон, где только и мог спрятаться от изматывающей боли.

Элспит находилась в плену вторые сутки. Предыдущий день она провела словно в бреду — как из-за выпитого снадобья, так и по причине потрясения, вызванного невероятным развитием событий. Девушка до сих пор не могла прийти в себя, но уже поняла, что рядом с ней находятся только женщины, мужчин среди пленников нет. Точнее, они выступали здесь в роли надзирателей. Выбравшись из сарая, она набралась мужества и заговорила с одной из подруг по несчастью.

— Что мы здесь делаем?

— Наконец-то заговорила. Не волнуйся, с нами было то же самое.

— Что это за место?

— Мы пленницы. Они заманивают нас в ловушку, затем привозят сюда.

— Зачем?

— Кто ты?

— Меня зовут Элспит. Я из Йентро, это в северной Моргравии.

Женщина удивленно подняла брови.

— Ты проделала долгий путь от своего дома, Элспит. И еще пожалеешь, что судьба свела тебя с Эриксоном. Меня зовут Альда, я из юго-восточного Бриавеля.

— Ты сказала, он заманивает женщин в ловушку?

Альда кивнула.

— Для этих проклятых состязаний.

Элспит посмотрела на Альду с недоумением, не понимая, о чем идет речь.

— Состязания? — переспросила она.

— Это для них, конечно. Ему хорошо платят за нас.

— Альда, — дрожащим голосом сказала Элспит, — тебе придется мне все подробно объяснить.

В кроне высокого дерева прокричала птица. Обе женщины посмотрели наверх, но не смогли увидеть маленькую пустельгу, прячущуюся в густой листве.

— Мы будем драться, а они заключать пари. После трех побед нас продают. Мне нужна еще одна победа, и я смогу выбраться отсюда.

Элспит и представить себе не могла, что жизнь такая многогранная штука.

— Продают?

— На юге Моргравии процветает торговля живым товаром. Неужели ты ничего об этом не слышала? — спросила удивленная женщина.

— Ничего.

— Так вот. Там очень большой рынок. В крошечную бухту, которая называется Чим, это на восток от Рамона и на запад от Аргорна, приходят корабли с Экзотических островов. Они регулярно покупают рабов. — Альда пожала плечами, заметив на лице новенькой недоверчивое выражение. — Там по крайней мере не хуже, чем здесь, но для начала тебе, конечно, придется выдержать три боя.