— Думаю, да.

«Прощай, Эмбер», — подумала Лина, и на мгновение перед ее глазами мелькнуло видение сияющего города ее грез — мелькнуло и тут же исчезло. Она совершенно не представляла себе, что ждет их впереди.

Лина посадила Поппи к стене у входа в галерею.

— Сиди здесь, — сказала она. — Пожалуйста, не двигайся с места, пока я тебе не скажу.

Поппи уселась на камень, раскинув свои пухленькие ножки, ее глаза были широко раскрыты.

Лина взялась за канат, привязанный к задней стороне лодки, Дун — за передний. Они подняли лодку и развернулись так, чтобы она нависла над водой. Лодка угрожающе раскачивалась на канатах.

— Опускай! — крикнула Лина, и канаты скользнули по их ладоням.

Лодка пошла вниз и плюхнулась в бурлящую воду. Она тут же стала биться и рваться, но узел Дуна держал крепко. Лодка ждала их.

— Я сажусь! — крикнул Дун.

Он нагнулся, схватился закрай лодки одной рукой, повернулся спиной к воде и шагнул в лодку. Лодка сильно качнулась, Дун пошатнулся, но тут же снова поймал равновесие.

— Все в порядке! — крикнул он. — Давай мне Поппи!

Лина подняла Поппи, которая, увидев дергающуюся лодку и вспененную реку, заревела и начала брыкаться. Но надежные руки Дуна были рядом, и Лина передала ему ребенка, а в следующую секунду спрыгнула сама, и всех троих сразу бросило на дно лодки, так сильно ее качнуло.

Но Дун быстро встал на колени и начал подтягивать канат, которым была привязана лодка. Подтянувшись близко к берегу, он стал распутывать узел под водой. Река плескала ему в лицо. Он дернул за узел, тот развязался, он отпустил канат — и лодка рванулась вперед.

Несколько секунд Лина могла видеть проносящийся мимо обрыв берега и неумолимо надвигающуюся огромную пасть провала. Потом эта пасть поглотила их, и свет туннеля остался позади. В полной темноте лодку бросало и крутило, и Лина, сидя на дне, одной рукой прижимала к себе Поппи, а другой отчаянно пыталась ухватиться за что-нибудь. Дуна бросало на нее, а ее бросало на ящики. Поппи ревела во весь голос.

— Дун! — крикнула в отчаянии Лина, и он крикнул в ответ:

— Держись! Держись!

Но рука, которой она держалась за край лодки, сорвалась, и ее стало швырять из стороны в сторону. Лина боялась, что Поппи ударится о металлическую скамейку или ребенка вырвет у нее из рук и выбросит в реку.

Лодка налетела на что-то под водой, на секунду замедлила ход, но тут же понеслась дальше. «Словно тебя проглотили, — успела подумать Лина, — словно ты в чьем-то брюхе: кругом темно, и все крутится и ревет на тысячу голосов».

Лина уже не могла понять, где ее ноги, а где — Дуна. Поппи так вцепилась ей в шею, что Лина едва могла дышать. Но темнота и скорость были страшнее всего — ужасно нестись так быстро в кромешной тьме.

Она закрыла глаза. Если им предстоит врезаться в стену или провалиться в какую-нибудь бездонную дыру, все равно уже ничего не поделаешь. Все, что оставалось, — это как можно крепче держать Поппи. Она так и делала, и прошло, казалось, очень много времени.

Но постепенно течение замедлилось, и лодку уже не бросало так сильно. Лине удалось сесть, и она почувствовала, что Дун тоже пошевелился. Поппи уже не могла плакать и только тихонько скулила. Кругом по-прежнему было темно, но Лина чувствовала над собой и по сторонам какое-то обширное пространство. Где они? Надо оглядеться.

— Дун! — позвала она. — Ты в порядке? Можешь найти свечу?

— Попробую, — откликнулся Дун, и она по чувствовала, как он протискивается мимо нее в заднюю часть лодки, а потом услышала скре жет, когда Дун вытаскивал ящик из-под пере кладины. — Не могу нащупать замок, — послы шался в темноте его голос. — А, вот он. Так, здесь спички, значит, свечи в том, другом.

Снова скрип и стук. Лодка накренилась, Лину качнуло вперед, Дуна тоже, и он сзади упал на нее.

— Спичку уронил! — сказал он сердито. — Погоди еще секунду, сейчас.

Снова какая-то возня сзади, и наконец вспыхнул огонек, а над ним появилось резко оттененное лицо Дуна. Он прикоснулся спичкой к свече, и свет стал более мягким и ровным.

Маленький язычок пламени бросил отблески света на стены туннеля и на блестящую поверхность воды. Лина увидела, что над ней — высокий свод, похожий на своды туннелей Эмбера, но только гораздо выше и шире. Река неспешно текла вперед, подобно широкой движущейся дороге.

— Можешь зажечь еще одну? — спросила Лина.

Дун кивнул и снова повернулся к ящикам, но лодка опять за что-то зацепилась, в лицо им плеснула вода, и свеча потухла.

Прошло довольно много времени, прежде чем Дуну удалось зажечь ее снова, и еще несколько минут, пока он зажег вторую. Он воткнул одну свечу в зазор между перекладиной-скамейкой и бортом лодки, а вторую держал в руке. Волосы упали ему на лоб, с них капала вода. Его коричневая куртка была разорвана на плече.

— Так-то лучше, — проворчал он.

Действительно, теперь стало гораздо лучше, но не только потому, что у них был свет: течение еще больше замедлилось, и лодка плыла ровно и спокойно. Лина смогла наконец отцепить ручки Поппи от своей шеи и оглядеться по сторонам. Она увидела, что туннель впереди делает поворот. Лодка вошла в этот поворот, ударилась о стену, выровнялась и поплыла быстрее.