— Где у вас розетка? — спросил Джон.

— Какая розетка?

— Вот, чтобы включить. — Джон развернул полотенце, и на свет Божий явился товар от Блэка и Деккера.

— Мистер Пинчот, прошу вас…

— Где розетка? А, не беспокойтесь, вижу.

Джон подошел к стене и включил электропилу в сеть.

— Если бы я знал, что вы принесете сюда эту штуку, — сказал Зутник, — я бы отключил электричество.

— Вот и славно, что не знали, — сказал Джон.

— Уберите ее, пожалуйста, — сказал Зутник.

— Может, она и не понадобится.

Роуз внесла кофе. Джон нажал кнопку на рукоятке пилы. Она завибрировала и загудела.

Роуз испуганно дернулась — совсем незаметно, но достаточно, чтобы капелька кофе пролилась ей на платье. Платье было красное, и Роуз, девушка довольно крупная, не скрывала с его помощью излишество своей фигуры.

— Фу! Как вы меня напугали!

— Извините, — смутился Джон. — Я только хотел проверить…

— Кому кофе?

— Мне, — признался я, — спасибо.

Роуз подала мне чашку. Очень кстати.

Бросив на нас через плечо озабоченный взгляд, она удалилась.

— И мистер Фридман, и мистер Фишман крайне не удовлетворены вашими намерениями…

— Заткни фонтан, Зутник! Либо я немедленно получаю свободу, либо прямо здесь отпилю от себя кусок!

Джон постучал рукояткой пилы о стол Зутника.

— Но, мистер Пинчот, нет необходимости…

— Есть необходимость! И не будем терять время! Я жду решения! Зутник взглянул в мою сторону.

— Как вам кофе, мистер Чинаски?

Джон положил палец на клапан рукоятки, поднял левую руку и оттопырил мизинец. Пила зарычала, и он стал яростно ею размахивать.

— Итак!

— Ваша взяла! — прокричал Зутник. Джон убрал палец со спуска.

Зутник выдвинул ящик стола и вынул два листа бумаги с печатями. Подвинул их Джону. Джон взял документы, сел и принялся читать.

— Мистер Зутник, — подал я голос, — нельзя ли еще кофейку? Зутник сверкнул на меня глазом и нажал кнопку.

— Еще чашку кофе, Роуз. Черного.

— В стиле «Блэк и Деккер», — пошутил я.

— Не смешно, мистер Чинаски, — сказал Зутник. Джон все читал. Принесли кофе.

— Спасибо, Роуз.

Джон продолжал читать, а мы ждали. Изделие Блэка и Деккера покоилось у него на коленях.

Наконец Джон сказал:

— Нет, так не пойдет.

— Как не пойдет? — вскричал Зутник. — Вам же дается карт бланш!

— Параграф «е» нужно убрать. Он содержит слишком много двусмысленностей.

— Позвольте взглянуть? — поинтересовался Зутник.

— Прошу.

Джон возложил бумаги на лезвие пилы и протянул Зутнику. Зутник снял их с гримасой отвращения на лице. Углубился в чтение параграфа «е».

— Не вижу предмета для опасений.

— Уберите его.

— Вы что, в самом деле решили оттяпать свой палец?

— Да. Могу заодно и ваш.

— Это что — угроза? Вы мне угрожаете?

— Мне, видите ли, нечего терять. В отличие от вас.

— Договор, подписанный в условиях давления, может быть признан недействительным.

— Ох, и устал же я от вас, Зутник! Выбирайте: либо параграф «е», либо мой палец! Живо! Джон снова нажал на спускатель. «Блэк и Деккер» послушно взревела. Джон выставил вперед левую руку с мизинцем наготове.

— Стой! — завопил Зутник.

Джон замер.

Зутник нажал кнопку селектора.

— Роуз, вы мне нужны. Вошла Роуз.

— Еще кофе для джентльменов?

— Нет, Роуз. Прошу вас, перепечатайте весь контракт, но исключите параграф «е».

— Слушаюсь, мистер Зутник. Мы немножко посидели. Потом Зутник сказал:

— Можно уже отключить вашу игрушку.

— Зачем спешить? — отозвался Джон. — Подождем.

— Неужто вы, правда, нашли продюсера?

— Конечно.

— Не соблаговолите ли назвать имя?

— Отчего же нет. Хол Эдлман. Фридман его знает.

Зутник заморгал. Эдлман — известный денежный мешок. Это знал не один Фридман.

— Я читал сценарий. На мой взгляд, слишком… жестко.

— А вам приходилось читать другие произведения мистера Чинаски? — спросил Джон.

— Нет. Дочка читала. Сборник рассказов «Сны у канализационного стока».