Когда я возник рядом с ним, он не поднял головы, но сказал:

— А вот и вы, мистер Томас. И, как я вижу, надели лыжные ботинки.

— В носках я ходил так тихо, что пугал сестер.

— Вы уходили, чтобы поиграть на цимбалах?

— Цимбалы — пройденный этап. Сейчас меня больше интересует саксофон. Сэр, вы бывали на могиле Джона Диллинджера? [21]

— Как вы, очевидно, знаете, он похоронен на кладбище Краутон-Хилл. Я видел могилу преступника, но на кладбище приходил, чтобы засвидетельствовать мое почтение покойному писателю Буту Таркингтону.

— Бут Таркингтон удостоен Нобелевской премии, — ввернул я.

— Нет, мистер Томас. Бут Таркингтон [22] удостаивался Пулитцеровской премии.

— Как я понимаю, вы должны это знать, будучи библиотекарем Библиотеки штата Индиана, расположенной в доме сто сорок по Северной Сенатской авеню, где хранятся тридцать четыре тысячи наименований книг как об Индиане, так и написанных писателями из Индианы.

— Больше тридцати четырех тысяч, — поправил меня Романович. — Мы гордимся этим числом, и нам не нравится, когда его уменьшают. Возможно, в следующем году у нас будет уже тридцать пять тысяч наименований книг об Индиане и написанных писателями из Индианы.

— Bay. Это будет повод для праздника.

— Я наверняка испеку не один пирог.

Разговаривая со мной, он продолжал украшать пирог витиеватым рисунком, и рука его ни разу не дрогнула.

Если бы он уж очень не напоминал хамелеона, сидящего на ветке дерева в ожидании, когда подлетит бабочка, и цветом замаскировавшегося под эту ветку, я, возможно, начал бы сомневаться в том, что он — потенциальный злодей.

— Раз уж вы — верзила, у вас должен быть опыт езды по снегу.

— Да, мне частенько приходилось иметь дело со снегом, и в приютившей меня Индиане, и на моей родине — в России.

— У нас в гараже два вездехода, каждый оснащен плугом-снегоочистителем. Нам нужно отогнать их в аббатство и привезти сюда несколько братьев.

— Вы просите меня сесть за руль одного из вездеходов, мистер Томас?

— Да, сэр. Если вы сядете, я буду вам очень признателен. Мне не придется ездить в аббатство дважды.

— А для чего братьям ехать в школу?

— Для того, чтобы помочь сестрам в случае, если из-за бурана прекратится подача электроэнергии.

Он нарисовал миниатюрную розу, закончив украшение одного из углов пирога.

— Разве у них нет аварийного электрогенератора?

— Да, сэр, разумеется, есть. Но мощность его недостаточна. Где-то придется отключить освещение, где-то обогрев, перейти на камины. И сестра Анжела хочет, чтобы поломка генератора не застала ее врасплох.

— Неужели бывало, что аварийный генератор выходил из строя одновременно с обрывом проводов?

— Не знаю, сэр. Я так не думаю. Но по собственному опыту знаю, что монахини предпочитают подстраховываться на все случаи жизни.

— Я не сомневаюсь, мистер Томас, что если бы монахини проектировали и обслуживали атомную станцию в Чернобыле, мы бы обошлись без ядерной катастрофы.

Интересный поворот.

— Вы из Чернобыля, сэр?

— У меня есть третий глаз и второй нос?

— Не вижу, сэр, но большая часть вашего тела скрыта под одеждой.

— Если мы когда-нибудь окажемся на одном пляже, мистер Томас, вам представится возможность увидеть скрытое сейчас. Я могу украсить эти пироги или мы должны спешить?

Брату Костяшки и остальным требовалось как минимум сорок пять минут, чтобы собрать все необходимое для поездки.

— Доведите дело до конца, — ответил я. — Пироги выглядят потрясающе. Как насчет того, чтобы встретиться со мной в гараже в двенадцать двадцать пять?

— Можете рассчитывать на меня. К тому времени я закончу с пирогами.

— Благодарю вас, сэр, — я уже двинулся к двери, потом вновь повернулся к нему. — Вы знаете, что Коул Портер [23] был верзилой?

— Да. А также Джеймс Дин, [24] Дэвид Леттерман, [25] Курт Воннегут и Уэнделл Уилки. [26]

— Коул Портер, вероятно, величайший песенник двадцатого столетия, сэр.

— Да, согласен с вами.

— «Ночь и день», «Все уходит», «В тишине ночи», «Я выбью это из тебя», «Ты — лучший». Он написал и гимн штата Индиана.

— Гимн нашего штата — «На берегах Уобаша, далеко-далеко», — уточнил Романович, — и если бы Коул Портер услышал, что вы приписываете ему эту песню, то, несомненно, поднялся бы из могилы, нашел вас и жестоко отомстил.

— Да? Наверное, меня неправильно информировали.

Он на секунду оторвался от пирога, чтобы бросить на меня ироничный взгляд, впрочем, достаточно тяжелый, чтобы придавить к земле перышко, подхваченное ветром.