— Понятно, — недовольно буркнул Мик. — Ему явно не нравилось то, что я хочу отвлечь обстрел на себя, но спорить он больше не стал, вместо этого протянув мне арбалет вместе с десятком оставшихся у него болтов: — Пригодится.

— Спасибо, — я взял арбалет в левую руку, а вот болты оставил у Мика: вряд ли у меня будет время на перезарядку. — Книл, ты в порядке?

Ученик мага в этот момент здорово походил на труп. О готовых к выполнению задачи боевых единицах не могло идти никакой речи. В ответ он только ошарашенно уставился на меня, и через мгновение щит выпал у него из руки.

— Ясно, — проговорил я, всаживая меч в ножны, забирая арбалет в правую, а шит в левую руку. — План Б: Мик, ты тащишь этого, а я вас прикрою по возможности.

Как я и подозревал, стрелы, пущенные легионерами, оказались для нас более опасными, чем те, что пускали иги. Под то, что летело из леса, я подставил щит всего один раз, в то время как от своих пришлось защищаться трижды. Нас признали, только когда мы были уже метрах в восьми от укреплений — нескольких заваленных набок телег.

Когда мы наконец добрались, Книл бухнулся в обморок, к нам подбежал сержант Киото. Его меч был обнажен и залит кровью, на нем самом не было ни царапины.

Сержант внимательно оглядел нас.

— Спрячьте этого, — указал он на Книла, — скоро снова нападут.

«Скоро» оказалось даже скорее, чем я предполагал. Едва сержант договорил, через укрепления прорвалось с десяток горцев. Легионеров внутри все еще было немало — больше половины роты. С этими игами справились быстро, хотя опять были потери. Потом наступило относительное затишье. Именно относительное. На нас не нападали, но и справа, и слева из темноты стали доноситься звуки…

Крики ужаса, боли, хруст… И — никаких ударов металла о металл. Люди вокруг, кажется, даже не дышали. Я, как и все, старательно вглядывался в темноту. Прошло около минуты, прежде чем из смешения звуков удалось вычленить еще один. Нечеловеческий рев — на одной протяжной ноте и до ужаса близкий… Я натурально задрожал. Хотя меч из руки, как кое у кого из солдат, не выпал. Тот же инар Ристок, который обнаружился за укреплениями, был на грани обморока.

— Что это? — шепотом спросил я у сержанта.

— Тролли, — спокойно ответил он.

Я позавидовал его выдержке. Для него имело значение только келото. Таким голосом, каким он сказал про троллей, кто-нибудь другой мог бы заметить, что дождь пошел.

— А отчего и на нас парочку не спустили?

— Не знаю, — он пожал плечами, — вполне возможно, что на весь полк просто не хватило. Потому их и натравили на головную и замыкающие части, чтобы потом они прошли от краев к центру. А на нас напали просто: чтоб не сбежали.

— И что же делать?

— Ждать, — просто ответил он, — без лошадей нам в любом случае не уйти, потому их в первую очередь и постреляли. Недолго уже осталось.

Я не был рад это слышать…

— Приготовиться к обороне! — внезапно крикнул сержант.

К сожалению, толку в этом предупреждении было немного. Всего через мгновение мы оказались в окружении дюжины разъяренных чудовищ.

До этой ночи видеть троллей мне не доводилось, потому я испытал особые, незабываемые ощущения. Ни опровергнуть, ни подтвердить того мнения, что тролли похожи на огромных лысых макак с большими зубами, но без хвостов и в одежде, я не могу. Простой потому, что внешний вид макак был для меня даже большей загадкой, чем внешний вид троллей. О макаках я так ничего и не узнал, а вот о троллях …

Безусловно, главной отличительной чертой последних были размеры. Трехметровые чудища были одарены мощными, толщиной в два, а то и три моих туловища, ногами и длинными, бугрящимися от мышц полутораметровыми руками. Зеленовато-синяя пупырчатая кожа только добавляла им колорита. Слух о том, что из-за малого количества мозгов у троллей совсем крошечные головы, не подтвердился. Головы у них были большие — размером с приплюснутый двухсотлитровый бочонок. Просто при такой пасти — зубастый ковш в три четверти от всей головы, с таким количеством — и размером! — зубищ, — для мозгов элементарно не оставалось места. В этой пасти кто-нибудь пониже и постройней, вроде Книла, вполне мог бы уместиться полностью. На запястьях были шипастые браслеты, а в руках по громадной дубине, с вколоченными в концах металлическими штырями. На прилипшие к дубинам куски мяса я решил не смотреть.

Грозно взревев, звери бросились на людей. На этот раз для того, чтобы настроиться на бой, мне потребовалось существенно больше времени, чем десятью минутами ранее. И если бы в нашу с сержантом сторону направилось больше одного тролля, то… в общем, было бы мало приятного, однако тролль был только один, что некоторые шансы оставляло. Хотя размеры…

Меч и кинжал покинули ножны. Чуть пригнувшись, я двинулся в сторону тролля, так чтобы оказаться чуть левее него: дубину тролль держал в левой руке, и это давало мне преимущество. Щелкнули арбалеты. С трудом удалось сохранить концентрацию — ни один из болтов не смог не то чтобы ранить тролля, — ни одному из них не удалось даже оцарапать грубой кожи. Краем глаза я заметил, что параллельно мне движется сержант. Он приближался к троллю чуть справа.

На расстояние удара тролльего кистеня мы с сержантом подошли в одно и то же мгновение. Тролля это озадачило. Он никак не мог решить, кого разорвать в клочья первым. Этого времени оказалось достаточно.

Синхронно ринувшись вперед, мы оба нанесли удар. Мир замер — ненадолго, спустя мгновение реальность вернулась в привычный ритм, а мы с сержантом стояли уже позади тролля. Через секунду на землю упала отрубленная троллья кисть, так и не отпустившая тяжеленного кистеня. Еще через мгновение на одно колено завалился сам тролль — отрубить ногу полностью я не мог даже надеяться, этот удар и так чуть не лишил меня сознания, но перерубленное сухожилие дало эффект не худший. Следующим ударом сержант вспорол троллю шею.