Шрифт:
Но есть арийцы ненавидящие всю еврейскую систему — и звенья, и связи. Этот случай куда более интересен и здесь главное — не выплеснуть в унитаз вместе с дебильным младенцем кристально чистую воду. Ведь что арийцам не нравится в евреях? То, что они не хотели бы нести в самих себе. Поэтому разглагольствуя о евреях, может быть полезно иногда и разглядеть некоторую долю еврейства в себе самом, это будет чем-то вроде вакцины. И если, как считают некоторые еврейские философы, высшее достижение для еврея — победить еврея в самом себе, то же самое можно сказать и об арийцах непрерывно муссирующих еврейский вопрос. [408] Их можно спросить — а чем вы лучше евреев? В каком смысле лучшем? В системном смысле. Т. е. если ариец полезен для своей расы, для своей нации, меньше, чем еврей для своей, то он вообще не имеет право рассуждать о еврейских недостатках, ибо выглядеть он будет смешнее самого нелепого еврея. Вот почему мы скептически относимся к антисемитизму алкоголиков или дегенератов. От него, кстати, вреда может быть куда больше чем пользы. С этим глупым бытовым антисемитизмом согласуется тот факт, что чем его больше в той или иной стране, тем больший процент евреев находится в верхних слоях вертикали власти. Евреи себя отлично чувствуют среди деградировавших антисемитов, особенно химически зависимых. Могу еще добавить, что «рассуждения про евреев» бывают как бы двух видов — «народные» и «интеллектуальные». Человека обычного могут неприятно поразить какие-то черты в еврее, но все-таки арийский антисемитизм не несет заряда глобального ненавистничества. Отто Вейнингер подчеркивал, что «в агрессивном антисемите всегда можно заметить некоторые еврейские черты, они могут запечатлеться на его физиономии, хотя бы его кровь была чиста от всякой семитической примеси». По его мнению, самым ярым антисемитом среди арийцев был Кант. Он же констатирует важнейший и вполне достоверный факт: все самые выдающиеся арийцы без исключения были антисемитами, так как только они могли понять еврейство лучше всего. [409] Типичную схему «интеллектуального» анализа еврейства дает М. Меньшиков («Еврей как психологический тип». 1909 г.) Эта статья — «рецензия» на смерть Вейнингера. «Мы, арийцы, какой бы страх и отвращение ни чувствовали перед паразитным племенем, все-таки не можем внутренне понять его так, как может сам еврей. И вот это понимание, вынесенное наружу, оказывается ужасным. Оно несравненно неблагоприятнее для еврейства, чем все, что думают о евреях самые крайние антисемиты. Еврейская печать вопит как ужаленная каждый раз, когда в независимой русской печати раздаются предостережения против опасной расы. Нас обвиняют в «человеконенавистничестве», когда мы осмеливаемся сказать о евреях немножко правды. Но в еврее антисемиты ненавидят вовсе не человека, а именно еврея, и ненавидят именно за то, что он недостаточно человек. Только то человеческое, что есть в еврее, и позволяет терпеть его, но нехватка этой человечности внушает в высшей степени справедливый страх. Еврей, по исповеди самих евреев вроде Вейнингера, неполный человеческий тип, недоразвившийся или остановившийся в своем развитии, сбившись в сторону паразитизма».
408
Посмотрите на т. н. «правую печать» и «правые сайты» в интернете. Большинство материалов прямо или косвенно посвящено евреям, что по меньшей мере странно. А вот проблемам оптимизации арийцев — почти ничего. Или ничего. Но не оптимизировав свою систему бессмысленно пытаться реально противостоять чужой, тем более такой хорошо отлаженной.
409
Отто Вейнингер констатирует, что все самые выдающиеся арийцы были антисемитами и называет следующие имена: Тацит, Паскаль, Гердер, Вольтер, Кант. Гете, Шопенгауэр, Жан Поль, Грильпарцер, Вагнер. Я бы добавил в этот список Джордано Бруно, Достоевского и Ференца Листа.
30 июня 1908, в Сибири, в районе реки Подкаменная Тунгуска произошел взрыв, по мощности в 100 раз превышавший мощность бомбы сброшенной американцами на Хиросиму (ок. 2 мегатонн). Катастрофу потом назвали Тунгусским метеоритом, считалось, что это была ледяная комета, так как следов метеорного вещества найдено не было. Не было обнаружено и никакого кратера, хотя лес был повален на площади в 2200 квадратных километров, т. е. на территории гораздо большей чем площадь Лондона или Нью-Йорка. С другой стороны, лес был повален в радиальном направлении, а это невозможно без концентрированного удара от которого должен был образоваться кратер. С появлением теории черных дыр, ученые всё чаще и чаще стали задаваться вопросом: а не была ли эта катастрофа столкновением Земли с черной дырой? Даже массу её рассчитали исходя из мощности взрыва — 1018 кг., т. е. её масса была в 6 миллионов раз меньше массы Земли. А размер, так совсем ничтожный (доли миллиметра), вот почему и кратера не нашли. Неплохая бомбочка, да? Эта гипотеза удовлетворяет всем требованиям, кроме одного: согласно современным представлениям теоретической физики, в месте выхода черной дыры (Северная Атлантика) также должна была произойти большая катастрофа, ну, скажем, возникнуть цунами, какого мир еще не видел. Но никаких катастроф не произошло. Менее весомый аргумент против — черные дыры столь маленького размера должны были «выгореть» еще на начальных этапах существования Вселенной, ну само собой при условии, что они больше не образуются.
За 7 дней до Тунгусской катастрофы в Турции началась революция младотурок — тайной организации внутри турецкой армии. Центром младотурок был город Салоники, где размещался их главный штаб, но изюминка в том, что почти все население Салоник (ок. 90 %) составляли евреи. До этого режим султана Абдул Гамида II упорно отказывался удовлетворить требования сионистов на получение автономии в Палестине. После того как сионистские лидеры отвергли в 1903 году Уганду, предложенную англичанами территорию для будущего «национального очага», к Абдул Гамиду явилась делегация ведущих европейских евреев и, по некоторым данным, предложили ему баснословную сумму за отдачу Палестины евреям. Абдул Гамид, названный за резню армян в конце XIX века «красным султаном», бесцеремонно указал сионистской делегации на дверь. Так была сорвана попытка задействовать в своих интересах сразу всю вертикаль турецкой власти, т. е. купить высшее должностное лицо. Отсюда следовал единственный возможный выход — разрушить или ослабить вертикаль. Вот и пошли еврейские деньги на «младотурок» отстранивших султана от власти. Вполне закономерно и то, что большинство салоникских евреев исповедовало ислам, здесь они были аналогичны испанским марранам, для вида принявших христианство, но тайно исповедующих иудаизм. Это, кстати, чисто еврейский ход: можно для вида принять что угодно и стать кем угодно, но в конце концов остаться евреем и я не знаю ни одного арийского народа могущего похвастаться чем-то подобным.
Впрочем, революция младотурок была не первой и далеко не последней, где евреи играли, скажем так, не последнюю роль. В 1905-07 году пронеслась кровавая революция в России, по методам очень похожая на современную арабскую «интифаду», только в роли арабов были евреи, составляющие костяк партий эсеров и большевиков-меньшевиков. [410] В революции 1917 года в России и революциях 1918-19 гг. в Германии и Венгрии, евреи также играли ключевую роль. Но давайте будем помнить, что ничего просто так не происходит. Если евреи массово пошли в революцию, то это имело свои причины и свои следствия. И действительно, почему, например, евреи не устроили революцию в XVII веке, когда казалось, уровень жизни масс был значительно ниже, а шансы на успех гораздо выше? Почему они не устраивают революции сейчас? Ответ на эти вопросы дает анализ причин и движущих факторов революции с позиции теории систем.
410
Революция 1917 года отодвинула на второй план беспорядки 1905-07 гг., а ведь эти годы были по-своему беспредельны. Основной террористической партией были эсеры, не только убивавшие госчиновников и полицейских, но и просто бросавшие бомбы в толпы. Мне когда-то попадалось исследование, где автор, основываясь на документах Третьего Отделения, приводил цифру в 17 тысяч убитых за эти два года. Полноценная террористическая война.
Итак, еще раз напомним: основа мощи еврейства — связи. Причем связи глобальные. Не имеет значения где сидит еврей — в американском сенате, дойче-банке или российском правительстве, во французской академии наук или английском парламенте. Они все могут отказаться одинаково полезными для еврейства в нужный момент времени. И сработать на пользу еврейства. Можно сказать по-другому: евреи сильны потому, что используют горизонтальные связи по максимуму. Например, они могут перемещать деньги между различными сегментами, а сами при этом оставаться на месте. Это дает возможность организовать приток или отток капиталов, а сейчас всё управление идет через деньги. Ломброзо по этому поводу замечает что евреи: «…обнаруживали большую склонность к созданию новых систем, к изменению социального строя общества; в политических науках они являлись революционерами, в теологии — основателями новых вероучений, так что евреям, в сущности, обязаны если не своим происхождением, то по крайней мере своим развитием, с одной стороны, нигилизм и социализм, а с другой — христианство и мозаизм, точно так же как в торговле они первые ввели векселя, в философии — позитивизм, а в литературе — неогуморизм». Здесь же объяснение тому, почему евреям много раз удавалось так легко опрокинуть, казалось бы мощнейшие гойские государства. Они наносили удар по связям, ибо понимая лучше всех что значат связи и имея лучшие связи в мире, они лучше всех видели слабые связи. А слабость связей позволяет, во-первых, их легко разрушить, а во вторых — подменить своими связями, сесть на т. н. «информационный канал». Вот мы и видим огромное количество евреев в журналистике, на телевидении и в шоу-бизнесе, ведь это всё — информационные каналы. Вообще, количество евреев в той или иной сфере, пропорционально информационному весу этой сферы. Информация, таким образом, может быть какой угодно, но вы её получите от евреев. Ну и совершенно излишне говорить, что евреи не будут распространять против себя нежелательную информацию. Но это всё так, мягкие варианты. Мы же вернемся к революциям, тем более что евреи считаются чуть ли не прирожденными революционерами и бунтарями.
Итак, как уже много раз говорилось, революция — это резкий скачок энтропии, это разрыв связей, это состояние, когда общество имеет несколько вариантов развития, а долгосрочные прогнозы бессмысленны. Это состояние, когда кто угодно может стать кем угодно, но большую вероятность стать «кем угодно» имеет тот, кто выдерживает максимальную степень организации, тот, в ком в самой сильной степени развит «командный дух», т. е. чувство своей системы, уровень системности. Революция — это охота за властью и таким народом-охотником в начале ХХ века были евреи. Но в любом случае требовалась энергия, иными словами большое количество народа готового пойти в эту самую революцию, народа, который имел бы одну цель. И таким народом опять-таки стали евреи. Почему? Да потому что в XIX веке численность немцев увеличилась на 240 %, англичан на 220 %, французов на 215 %, а евреев аж на 800 % (!). В восемь раз. Евреев «вдруг» стало очень много, и в Европе где все уже было давно поделено, для них как бы не было ниши, ну во всяком случае той, на которую они претендовали. Резкое увеличение количества евреев не могли не заметить, можно сказать, что только этим объясняется длинный список интеллектуалов-антисемитов XIX века. Вот вам и реализация библейского лозунга «плодитесь и размножайтесь»! Теперь быстро вспоминаем историю с бурным ростом числа евреев в Египте и последовавшей катастрофе — разрушению и ограблению страны и исходу евреев. Можно считать это недоказанными библейскими сказками, но произошедшее в XIX–XX веках представляется вполне доказанным и поразительно напоминает библейские истории. Вспомним и другой случай — возникновение и распространение христианства. О динамике роста численности евреев на тот период данных нет, но вот известный римский историк Страбон, современник Христа, сообщает нам, что «трудно найти место на земле, где бы не преобладали евреи». Очевидно, что тогда евреев тоже вдруг стало слишком много и это заметили. И не следует удивляться, что Рим закончился религией перенятой не у кого-нибудь, а именно у евреев. Получалось, что евреи, которые и так имели самую мощную организованную национальную структуру, за сто лет усиливали её во много-много раз. Здесь даже пропорциональный подсчет не работает, например, увеличения поголовья еврейства в 8 раз в XIX веке, означало существенно большую системную прибавку, тем более что евреи предпочитали селиться в городах. В Вене в начале XIX века было 3 тысячи евреев, а в конце стало больше 100 тысяч. Менее чем за сто лет — увеличение в 30–35 раз! И совсем не удивительно, что Вейнингер вырос именно в Вене, а Гитлер там стал антисемитом. Тогда же идеолог Второго Рейха Герман фон Трейчке произносит ставшую знаменитой фразу: «Евреи — это наше несчастье!» [411]
411
Тогда же Е. Дюринг выпускает свой знаменитый «Еврейский вопрос». Русский вариант издан в 1906 году. «Если греков, для краткости, можно назвать народом софистов, то в подобном же смысле и с таким же правом евреев можно назвать народом банкротов, и все та же причина, в силу которой они подвержены умопомрачению, видимо, играет при этом всемирно-историческую роль. Банкроты, как нация, связанная в государственный союз, банкроты по духу со своими универсально теократическими стремлениями, исторические плоды которых доселе все более и более подпадают гниению, и им остается испытать еще последнее, социальное банкротство, среди народов, и телесное и духовное, чтобы окончательно погибнуть».
Но это — внешняя часть, видимая для гоев. А внутренняя? Ведь еврейская система замкнутая, ну не абсолютно, что для живых систем запрещено, но гораздо больше чем любая арийская система. И вот эта «замкнутая система» увеличивается в 8 раз в ограниченном объеме за короткий период. Вообразите себе, во сколько раз там выросла энтропия! Она неизбежно повлекла бы непредсказуемые для евреев последствия, если бы они не начали выбрасывать её во внешний мир. Р. Давид в статье «Вещий Олег и евреи» пишет: «Волна антисемитизма конца прошлого и начала этого века была в некотором смысле реакцией на демографический еврейский взрыв, на «еврейское нашествие». Дело в том, что «в XIX веке еврейское население Восточной Европы выросло восьмикратно, и возник аффект «парового котла», и подобно своим кочевым предкам, евреи «кинулись сразу во все стороны — в Германию за званием, в Америку за богатством, я Россию за властью — и в «Палестину». Понятно, что коренное население этих стран вынуждено было противодействовать такому «нашествию»… И «антисемитизму» «наступает конец, когда устанавливается новый баланс, нарушенный ранее «еврейский нашествием». «Никакого «извечного антисемитизма» не существует, так же, как не существует «еврейского народа с трехтысячелетней историей». [412]
412
«Вестник еврейской советской культуры» № 13, 1989 г.
Т.е. евреи рванули туда, где цели достигались самым простым способом: ведь в Германии были самые лучшие университеты, Америка являлась страной наиболее благоприятной для экономической деятельности, а в России была самая слабая власть и евреи это чувствовали. Целью еврейства, с системно-биологических позиций, был прорыв к энергетическому и информационному каналу, только в Америке этого можно было достичь через деньги, а в России — просто прямым захватом власти. Второе — проще, быстрее, но опаснее. Второе — через «катастрофу». Посмотрите, откуда вышел весь революционный еврейский хардкор. Из небольших местечек в Польше и Галиции, вы их сейчас только на подробных картах найдете. Но эти люди, как поется в коммунистическом гимне, «были ничем, но стали всем», предварительно «разрушив мир до основанья». Всё правильно — только так может быстро стать «всем» не просто один человек, а значительная прослойка, целый народ. Эти цели были реализованы, на что была израсходована громадная энергия, вот почему сейчас революционные настроения совсем не типичны для евреев, ибо энергетически они обеспечены лучше всех в мире, ну и плюс контролируют «информационный канал». Я даже рискну предположить, что евреи сейчас в массе своей такие же контрреволюционеры как и большинство арийцев. Мы все помним перестройку, когда сочетание «еврей-либерал-демократ» смотрелось так же естественно, как связка «еврей-большевик-чекист» во время революции и первых лет советской власти. Мы помним и 90-е годы, когда слово «олигарх» неизменно прилагалось к той или иной еврейской фамилии. Почему это вдруг евреи в 1917-ом пачками пошли в большевики и чекисты, а их внуки, в 1987-ом, в якобы совсем противоположные им демократы и либералы? А потом и в олигархи. Парадокс? Нет. На самом деле мотивация и в революцию и в перестройку была одинаковой, просто в революцию для разрушения тогдашнего режима (т. е. нееврейской вертикали) нужно было стать сначала большевиком (чтобы захватить власть), а затем и чекистом (чтоб её удержать). А в перестройку, для развала «совка», нужно было сначала оказаться в либералах и демократах, а затем, для удержания и эксплуатации — в олигархах, ибо сейчас всё контролируется через деньги. Цели еще до перестройки были в «поэтической» форме озвучены популярными среди некоторой части гоев еврейскими исполнителями — А. Макаревичем («не стоит прогибаться под изменчивый мир, однажды он прогнется под нас») и Б. Гребенщиковым («эта земля была нашей, пока мы не увязли в борьбе, пора вернуть эту землю себе»). И я вас уверяю, что если завтра для «энергетического обеспечения» нужно будет стать «имперскими патриотами», «консерваторами-державниками», «православными монархистами», евреи моментально займут первые места во всех этих «тусовках», лихо оттеснив гоев от какого-либо контроля. [413] Элементарно. Потому что гои видят «личность», а евреи — «биологию». Личность — понятие неопределенное, а вот биология — закон. Вон, Путин уже объявил Россию «энергетической сверхдержавой». Да уж, нет звания почетней! Мне почему-то сразу вспомнился коммунистический термин «сырьевой придаток». Не очень красиво звучит? Интересно, кто подсказал «вовочке» принять на вооружение этот феерический брэнд?
413
Вспомним, как после коммунистической революции 1917 года евреи составили первую десятку комиссаров, а после капиталистической 1985-91 гг. — первую десятку олигархов. Уже сейчас евреи вполне успешно руководят мелкими «правыми» группами. Вспоминается высказывание основателя сионизма Теодора Герцля: «Мы являемся народом. Нацией. Когда мы падаем, мы обращаемся в революционный пролетариат, в унтер-офицеров революционных партий. Когда мы идем в гору, вместе с нами растет страшная сила наших капиталов».