Наука, наоборот, только одна и в ней есть критерий. Почему философы часто оказывались и оказываются «правильнее» ученых? Потому что за ними всё-таки стоит определенный исторический опыт и взгляды оказываются вписанными в ту или иную систему. Конфуций радикально отличается от Гегеля только потому, что он китаец, а Гегель — немец. А вот Кант от Гегеля отличается куда меньше, при том, что их философия в общем-то сильно отличаются. Потому что они оба — немцы. Настоящий философ опирается на модели проверенные максимально длительным промежутком времени, ученый делать этого совершенно не обязан, ибо он открывает новые явления, о которых до него никто не знал. Здесь его сила и его слабость. Ученый устанавливает объективные факты, те, что существуют вне зависимости от нашего желания, нашей воли. Следовательно, мы не можем оказывать на них никакого влияния, но в соответствии с Законом Необходимого Разнообразия мы должны быть лидерами в освоении все новых и новых областей знаний, ибо это повышает наше разнообразие, в идеале давая возможность полностью управлять окружающей средой, куда входят и цветные. Когда религиозники и одураченные ими толпы говорят, что наука поставила человечество на грань выживания, что она «испортила экологию» и «общественную мораль», это, мягко скажем, глубокое заблуждение. Наука не может испортить ни то, ни другое. Испортить может её применение не по назначению. Здесь как с топором — можно дом построить, а можно и кого-то убить. Но если клерикалы хотя бы понимают что это не так, то массы просто «веруют не увидев». При этом никто, заметьте никто, ни один человек, даже самый религиозно-озабоченный не отказался ни от одного из научных достижений. Они также как и мы любят мобильные телефоны, плазменные панели, компьютеры и стереосистемы. Т. е. индивид понимает, что церковь несёт что-то не то, вот он ни от чего и не отказывается, а в церковь ходит только для перестраховки— вдруг Бог есть, а я делаю что-то не то? [225] На самом деле быть лидером в области всех наук — залог не только выживания, но и победы нашей расы. При всех других раскладах, ее поражение — вопрос времени.

Как же тогда совместить очевидный научный прогресс и еще более очевидное расовое вырождение? А очень просто. Религиозники ведь совсем не спроста наезжают на науку! Значит, чего-то боятся. Вы думаете их сильно волнует состояние нашей расы или экологии? Религию эти вещи никогда не интересовали. Если бы она признала факт «животного происхождения», дарвиновские законы, а потом начала бы пропагандировать с амвонов расовые законы, а не всякого рода бессмысленные проповеди о «смирении», «милосердии», «ниспослании» и «божьей благодати», если бы она объясняла пастве всю опасность и богопротивность межрасовой содомии, от неё был бы хоть какой-то толк. Но церкви, в общем-то, без разницы, кто будет нести «бабло» — негры, белые, индейцы или корейцы. Деньги и в этом случае оказываются единственным реальным божеством. Вот почему лозунг «Бог создал расы, дьявол научил их смешиваться» появится в церквах не скоро или вообще никогда. Тем более что желтых и черных во много-много раз больше чем белых и они куда менее строптивы. Казалось бы странно, какое церкви до нас дело? Ведь наука даже не пыталась «научно» опровергнуть ни одного из их «чудес». Нам совершенно без разницы как был зачат Иисус Христос и мог ли он воскреснуть. Ну, допустим, что всё написанное в Библии—правда. Что, после этого хоть один закон природы перестал действовать? Можете прямо дома проделать опыты из школьного учебника физики и убедиться что всё в порядке. Запомните: чудо— это не когда законы природы нарушаются, чудо — это когда все арийцы начнут их соблюдать. [226] Если даже кибернетики называли возникновение генетического кода и жизни вообще — чудом, то только потому, что такое возникновение привело к появлению качественно новой степени упорядоченности, качественно новых законов. Поэтому если все арийцы начнут соблюдать системные расовые законы, наступит такое чудо, по сравнению с которыми все церковные «исцеления», «воскрешения» и «вознесения»—жалкие провинциальные цирковые номера. Или «поверив в чудо» все резко должны побежать в церковь, дабы там лобызаться и причащаться? Или прыгать как дауны в протестантских церквях и орать «Джизус Крайст Суперстар!», при этом панически боясь цифры 666 или тринадцатого числа? Но боятся церковники вот чего. Тот кто был «телом церкви», но потом вышел из него исключительно своим интеллектом, больше никогда туда не вернется, ибо увидит, что она не несет истину, что она лжива по своей сути, что она — приманка для тех, кому не хватает самодостаточности, кому вообще чего-то не хватает и он знает что желание скорее всего не осуществится. Церковь, таким образом, заботит только одна опасность исходящая от науки — она отбирает у нее паству, она отбирает деньги, влияние и власть, а следовательно, убивает её. И закончило христианство тем, что наделило религию чертами денег, а деньги — чертами религии. «Богово» воссоединилось с «кесаревым»—так дала о себе знать фундаментальная ошибка Христа. Все остальное — пустая риторика.

Теперь, допустим, что религиозники на 100 % правы в своих антинаучных желчеизлияниях. Тогда резонно предположить, что дав откат в сторону церкви, мы хоть и претерпим научный спад, но расовое вырождение сменится возрождением? Позакрываем все исследовательские институты, уничтожим промышленность, разгоним университеты. Оставим только сельское хозяйство, пищевую и строительную индустрию (чтобы производить наборы для постройки сельских домиков). Будем молиться перед обедом и ужином, соблюдать посты и не сквернословить. Но как это отразится на качестве расы, если религия, так же как и любой современный закон, отрицает эту самую расу? Да, этот откат можно будет рассматривать как победу церкви, ей будет дан карт-бланш, но это будет поражением расы. А что нам нужно — победа церкви или победа расы? Для нас ответ очевиден, но для верующего этот вопрос покажется демагогическим и он будет неправ. Ведь даже он, верующий, изначально — раса и только потом — церковь. Даже если он сам этого не сознает. Допустим, все верующие отдадут приоритет религиозному началу, приоритет «сердцу», а не «голове». Разнообразие будет понижено. А потом? Потом придут цветные. Для них мы не христиане или атеисты. И даже не репперы или панки. И даже, извините, не наркоманы и гомосеки. Для них мы просто белые. Мы — их видовые конкуренты, а живут они, как уже говорилось, по встроенным программам. Столкновение белой расы с цветными всегда приводило либо к взаимному уничтожению, либо к межвидовому смешению белых с цветными, что означало потерю расовой чистоты и гибель расы. Сейчас, когда на одного белого приходится девять цветных, последствия возможного поражения арийцев в «последней битве» у меня лично иллюзий не вызывают. А то, что потом цветные победители быстро откатятся до статуса полупервобытных стай, совсем не важно. Для них это не будет катастрофой, но лишь возвратом к традиционным формам существования. Они не зрители в зале где идет спектакль под названием «Мировой процесс», они — крысы и тараканы грызущие пол и кресла.

Можно считать совершенно очевидным, что статус цветного может повышаться только пока белые в принципе существуют. Следовательно, резонно предположить, что организация арийской расы как-то допускает это повышение и даже стимулирует. Т. е. вместо борьбы мы имеем пусть не резкую, но непрерывную капитуляцию. Сегодня сдали одну позицию, завтра — другую, но всему, как известно, есть предел. Пока что расовое равновесие не достигнуто, но мы к нему упорно приближаемся. Теперь и вопрос о том кто более разнообразен — белые или цветные можно переформулировать по-другому, в более понятной для обычного человека форме: «почему белые непрерывно поднимают статус цветных, готовя свое собственное уничтожение?» Ведь казалось бы, это тоже противоречит всем известным законам — и физическим, и биологическим. При этом у нас как-то не вызывает сомнений, что если бы цветные смогли бы взять белых под свой полный контроль, то их статус был бы ниже чем у цветных и, что самое главное, цветные никогда не делали бы никаких попыток его повысить. Сама эта идея, если бы она и возникла, что тоже негарантированно, показалась бы абсурдной. Почему же существует такое «расовое неравновесие»? Почему белые какие-то 150 лет назад оказались способными захватить весь мир, а нынче живя в мире сдают цветным одну позицию за другой, по сути превращаясь в их коллективную обслугу?

Чтобы понять механизм всех этих процессов, обозначим главное следствие проникновения цветных в арийский социум, а именно: потерю этим социумом устойчивости. Цветной всегда и при любых раскладах будет увеличивать энтропию нашей расы, сугубо в силу одного лишь фактора: он другой. Он — инородное тело. Он — песок в шестеренках и ржавчина в трубах нашего арийского механизма. В чем-то он похож, но в главном — кардинально отличается, так как представляет специализировавшуюся расу. Такие расы очень точно знают себя, они знают свои темные и светлые стороны, они знают чего хотят, в отличие от белых, развивающихся настолько быстро, что фантастическая литература ими придуманная устаревает через 100–150 лет. Так вот, цветные знают, что белые умнее и, в общем-то, лучше их, именно потому они всеми возможными способами проникают в белый мир и стремятся закрепиться там на любой роли. При этом, на своем пусть и низком уровне, они видят, что белые люди разные и хотя каждый из них в отдельности выше цветного, их не объединяет ничего кроме общего принципа — цвета кожи. Они видят, что есть белые расисты, а есть те, кто будет бороться за их права до полного издыхания; они видят, что одни их презирают, а другие за скромные деньги (или вообще бесплатно) заползают в их постели. И главное — белые власти (как это ни странно!) готовы охранять и поддерживать их статус, даже если действия цветного пусть и косвенно, но направлены против белых. Когда ему в руки попадают разные декларации о защите прав расовых меньшинств, то и вовсе появляется повод для оптимизма. Т. е. цветной находясь внутри белого социума видит все слабости этого социума. Но все, все без исключения слабости белых — системные. А системология как раз и привела нас к кардинальной переоценке взаимоотношений целого и частного. До «эры системологии» считали, что изучив полностью свойства частей, можно вывести свойства целого. Почему кардинальной? А потому, что эти взаимоотношения приобретали совсем противоположный характер — теперь понять свойства частей можно было только зная свойства целого. И никак иначе. Одновременно с возникновением системологии возникла и развивалась квантовая физика, показавшая, что частей вообще нет, что части это «паттерн» во взаимоотношениях целого. Чтобы это четко понять, привлечем авторитетного специалиста Ф. Капру — автора любопытной книги «Паутина Жизни». [227] В главе «Теория Систем» мы читаем буквально следующее: «Живые системы представляют собой интегрированные целостности, чьи свойства не могут быть сведены к свойствам их более мелких частей. Их существенные, или системные свойства—это свойства целого, которыми не обладает ни одна из частей. Новые свойства появляются из организующих отношений между частями, т. е. из конфигурации упорядоченных взаимоотношений, характерной для конкретного класса организмов или систем. Системные свойства нарушаются, когда система рассекается на изолированные элементы». Но что такое «новые свойства»? Новые свойства — это новое разнообразие проявляющееся на системном уровне. Белые же как раз и «рассечены на отдельные элементы». Да, среднестатистический белый превосходит среднестатистического цветного по всем параметрам, но при переходе на системный уровень картина кардинально меняется. Казалось бы, по закону Росса Эшби ариец «разнообразнее» цветного. Это так. Но! Закон сформулирован для систем, а один человек — это не система по отношению к государству, наоборот, государство — система по отношению к человеку. А арийцы — это не система, во всяком случае, не расовая система. Арийцы — это просто совокупность людей объединенных связями образующими некую систему. Но найдите мне хотя бы один системный фактор, реально объединяющий пусть не всех, а хотя бы большинство арийцев? Сложно? Вот почему на уровне расового противостояния Закон Необходимого Разнообразия применим к цветным, но совершенно не применим к арийцам. Да, они одна раса, но они — не расовая система. В итоге получается то, что должно получиться — незнание и непонимание законов природы никак не освобождает от ответственности за их несоблюдение. И все законы не соблюдаемые арийцами мгновенно оборачиваются против них. RVL — не исключение. Поэтому сейчас система цветных в каждом случае противодействует одному, отдельно взятому арийцу, а она (система) более разнообразна. Тем более апеллирует к писанному самими арийцами закону. Ариец же, начиная противостоять цветному, автоматически оказывается противостоящим всей их системе. Результат — налицо. Захват белыми цветного мира к началу ХХ века объясняется тем же Законом. Кто приходил захватывать цветные страны? Белые национальные армии. А армия — это организация. Это система. Пирамидальная и основанная на единоначалии. Де-факто тогда она была расовая, пусть это нигде не писалось прямым текстом. Зачем писать то, что и так ясно? И при таком расовом системном противостоянии у цветных не было никаких шансов. Никаких. Их нет даже сейчас, цветных спасает только отсутствие системного противостояния со стороны белых. Вы думаете что американцы не смогли бы навести полный порядок в Ираке или Афганистане? Технически это вполне возможно, но войны ведущиеся Америкой, это не войны «белых против цветных», какие бы иллюзии не строили на этот счет американские и европейские расисты и как бы не пытались разыграть эту карту политические и религиозные лидеры цветных. Америка — мультирасовое и мультикультурное государство, управляемое протестантами и евреями, при непрерывном усилении роли негров и латиносов. Оно строится на балансе интересов правящих кланов, на компромиссе. Но компромисс сам по себе никогда не решает, а тем более не преодолевает никаких противоречий. Он признает факт их наличия, неспособность к преодолению, а потому и сводится всего лишь к откладыванию решений на будущее, ведь неуступчивым делают человека только абсолютные требования. Поэтому если вы слышите что где-то в чем-то достигнут компромисс, то вас либо обманывают, либо на самом деле не достигнуто ничего. И именно поэтому войны почти всегда заканчиваются не компромиссами, а капитуляциями или перемириями с преимуществом одной из сторон. Трудно вспомнить войны закончившиеся «вничью». Всегда кто-то получал больше, а кто-то меньше. Сейчас в арийские головы усиленно «впаривается» тезис о том, что войны вскоре отойдут в прошлое, что их заменит экономическая конкуренция, поставленная в строгие рамки закона и «нормы цивилизованного» общества», а армии уступят место малочисленным мобильным подразделениям, основной задачей которых будет ликвидация неких «террористических группировок», не желающих жить по «общечеловеческим принципам». Обывателю, правда, забывают сказать, что и экономические войны никакими компромиссами тоже не заканчиваются. Всегда кто-то получает больше. Очень показательно, что эти тезисы начали выдвигаться одновременно в США («Новый мировой Порядок») и в СССР («новое мышление», «общеевропейский дом»), что дает основания предполагать о наличии давно согласованной стратегии. Что касается компромисса арийцев с неарийцами, то история показывает, что ничем хорошим он для нашей расы не заканчивался. И то, что евреи обыграют в «глобальной гонке» недалеких васпов, у меня лично сомнений не вызывает, ибо системные слабости евреев куда менее выражены, чем таковые у васпов. Евреи «в случае чего» могут спокойно переместить свои деньги, а затем и самих себя практически в любой обитаемый уголок земного шара. Они — азиаты, а потому более лабильны, да и негры с желтыми в общем-то не видят в них своих врагов, ибо они — гибриды черной, желтой и белой рас. А какая сила стоит за белой финансовой элитой? Кто будет проливать кровь за омерзительных набожных протестантских барыг с Уолл-Стрит? Может быть черно-желтая американская наемная армия рассредоточенная по отдаленным уголкам земного шара? До некоего критического момента — да. А потом? Героиновое поколение белых с тонкими костями и стеклянными глазами, которое они вырастили? Но в нем не видно ничего кроме обаяния смерти, а то, что многие люди перед смертью делаются красивее чем они были при жизни, знали еще древние. И драться они не будут. Их с пеленок учили не драться. Их учили, что драться и ненавидеть — хуже всего. На это была направлена вся их подготовка. Белый в Америке всего боится, он боится системы и со времен Гражданской войны, а то и вообще Войны за независимость не пытался этой системе противостоять. Прошлогоднее наводнение в штате Луизиана показало, что цветные мгновенно адаптировались к окружающей обстановке, а вот что делали в это время белые — загадка. Их вообще не было видно, сдается, они просто сидели, дрожа от страха пока негры потрошили сначала банкоматы, затем — ювелирные и оружейные магазины, перейдя в конце на продовольственные и вещевые супермаркеты. После чего в город был введен федеральный спецназ. А если бы он не был введен, а воровать стало бы нечего? Можно совершенно однозначно утверждать, что началось бы выяснение межрасовых отношений и было бы оно не в пользу белых, ибо черные — система, белые—нет. У белых есть оружие, но и у черных оно тоже есть, ведь в Америке «все граждане равны», если кто забыл. Не стоит, впрочем, впадать в противоположную крайность и думать, что белый спецназ защищал белое население от черного беспредела. Если бы белые как система в каком-то уголке США посмели бы «наехать» на черных, тот же спецназ действовал бы уже против белых. И в этом — воплощение отсутствия расовой системы у белых, ведь когда таких же белых васпов выбрасывали из Зимбабве и ЮАР, ни один черный из этих или других стран даже и не подумал за них заступиться. Это вполне понятно и никакой белый расист их за это осуждать не станет. Напротив, было бы удивительно, если бы негры стали защищать белых. Уровень жизни резко упавший в черных странах после ухода белых — тоже не аргумент для негра. Он — сугубо арийский параметр и ни одна цветная страна никогда не ставила целью его повышение. Скорее он был следствием, но им можно было поступиться в первую очередь. Таким образом, начни цветные добровольно повышать статус белых, рушилась бы вся системно-расовая концепция мироустройства. Но негры не начали, поэтому концепция выдержана.

Итак, слабеющие арийцы, попав в «разнообразное» окружение имеют опять-таки по закону Росса Эшби два варианта поведения, которые нами тоже обозначены. Причем интересен именно второй («слабый») вариант, когда худшая, утратившая эволюционный потенциал часть расы пытается экспортировать разнообразие извне, вместо того, чтобы становиться источником такого разнообразия.

Очевидно, что наше третье поколение слабее первых двух, хотя и умнее, в том плане, что оно больше знает, хотя и меньше чувствует. Школа и институты дают ему знания, но не учат правильно мыслить, не учат правильно понимать. Его главное кредо — продлить собственное комфортное существование на максимально длительный срок (следствие принципа максимума энтропии). И все его действия, как сознательные, так и бессознательные, подчинены именно этому. И если бы на Земле жили только одни белые (закрытая расовая система, аналог нашего пшеничного поля огражденного от посторонней «биологии») это не было бы слишком актуально, но когда белые находятся в окружении цветных, причем сами слабеют в то время, как цветные, межвидовые и недочеловеки из самих белых усиливаются, поддержание комфорта становится возможным только при условии адекватного встраивания себя, соответственно, в цветную и (или) недочеловеческую систему. Последствия можно наблюдать повсеместно. Например, в каждом крупном городе можно отыскать далеко не одного «натурала» одетого как типичный гомосек. Или встретить группу совершенно арийской молодежи подражающей в своих жестах неграм, латиносам или прочим цветным. Причем они не обязательно должны дружить с неграми, входить в общества солидарности с народами Африки и изучать английский язык по методу «двадцать пятого кадра». И уж совсем необязательно их мамы или бабушки должны были в молодости развлекаться с неграми, используя эффект негритянского «двадцать первого пальца», будь этот негр хоть моряком возившим в «совок» или Европу продукты по ленд-лизу в сороковые или снятым с пальмы и привезенным туда же для обучения «друзьями братского Конго» в шестидесятые-семидесятые. Подражание может делаться и «просто так». В последние годы мне неоднократно попадались индивиды, нарочито разговаривающие с кавказским акцентом, причем в их расовой чистоте сомневаться не приходилось. Нет, мы понимаем, что если бы эту «продвинутую молодежь» поместить на некоторое время в негритянский квартал, кавказский аул или общежитие к латиносам, с них очень быстро сошел бы всякий космополитический фасон, так как они столкнулись бы со скачкообразным изменением реалий, но здесь всё идет сложнее, энтропия растет медленно, а по Пригожину в этом случае система стремится к максимальной устойчивости. Но всё-таки растет, и слабая часть белых реагирует на неё так как положено — не будучи способной к собственному индивидуальному мышлению, она инстинктивно чувствует усиливающиеся группы и сознательно начинает им подражать. Белые, как следует из подобного расклада, деградируют монотонно, но устойчиво. Один видит мускулистых негров, обвешанных золотыми жгутами и вставленными в платиновые зубы бриллиантами, потом читает в цветных глянцевых журналах о гигантских негритянских фаллосах и необычайных сексуальных способностей «черной масти», а после сопоставляет увиденное и прочитанное с тем убожеством, которое он наблюдает в зеркале во время редких помывок своего смешного тела. Другой восхищается супердоходами гомосеков от кино- и шоу-бизнеса, их домами и машинами, читает в тех же журналах о том, что все известные, знаменитые или богатые люди были гомосеками и делает соответствующие (для себя) выводы. Низкий уровень собственного разнообразия подменяется стремлением встроиться в усиливающееся разнообразие среды. Одеваться как негр, вести себя как гомосек, говорить только то, что положено, голосовать за кого скажут — вот модель поведения в которую вовлекаются все новые и новые миллионы. Но этого мало! И вот уже за модой слушать негритянскую музыку, а она начала внедряться в XIX веке и более современной модой—носить «негритянскую» одежду и подражать в своей речи, жестах и походке неграм, начинает слышаться заключительный аккорд — теперь нужно даже внешне быть максимально похожим если и не на представителя черной корневой расы, то хотя бы на межвидового гибрида. И вот уже как грибы после летнего дождя возникают солярии, где за полчаса облучения жестким ультрафиолетом из вас сделают мулата; тату и пирсинг-салоны, где за доступные деньги вам вставят кольцо или другую железку в любое место какое вы выберите, включая нос, язык, пупок и гениталии, а также сделают любой рисунок. Там же, в рекламных проспектах вы прочтете, что тату — это древнейшее искусство которое практиковали еще первобытные племена (а кто бы сомневался!?). После чего вам еще останется обучиться лазить по деревьям и вы можете быть уверены, что следуете верным курсом вверх по лестнице идущей вниз. Настоящим негром вы всё равно не станете, но к примитивным формам недочеловечества скатитесь очень быстро. Гумилев называл таких субпассионариями — они всегда идут за теми в ком чувствуют силу.

Впрочем, вполне допускается, что быть негром кому-то придётся не по вкусу. Рыночная экономика и глобализация учла это вроде бы естественное желание, поэтому в качестве альтернативы быть черным вы можете стать желтым. Это тоже модно. Тут вам и куча литературы по «тибетской» и «тантрической» медицине, «йоге», «аюрведе», буддизму во всех вариациях и даосизму во всех проявлениях. Для поддержания внешнего антуража — сеть магазинов «этнической одежды», аксессуаров для «фэнь-шунь», дымящихся «вонючек», китайских фонариков, японских зонтиков и вьетнамских вееров. Для желающих поднять свой теоретический и интеллектуальный уровень — бесчисленные школы-секты обучающие тайнам китайских монахов, японских самураев, тибетских лам, индийского «третьего глаза» и непальско-бутанских чревовещателей. Параллельно можно обучиться филиппинской хирургии или дзен-астрологии. Можно помахать ручками и ножками в секциях карате или тайквандо.

Как некий баланс между черными и желтыми, можно рассматривать подогреваемый интерес к древнеегипетской и переднеазиатской магии, «зороастризму», «картам Таро», «книге мертвых» и тому подобной галиматье. И спрос на всё это есть, причем весьма немалый, а расходы на отправление «оккультных» потребностей у западного человека растут год от года, пусть даже большинство более-менее регулярно посещает церковь. И не надейтесь встретить среди этих искусственных негров, желтых или гадателей по «книгам мертвых», даже условно сильную личность. Её там нет, потому что быть не может. Не там ищите! Люди обладающие реальными паранормальными способностями, никогда не нуждаются в том, чтобы подражать, а тем более открывать курсы раздачи своих знаний за деньги.