Ноэль поудобнее устроился на стуле и отпил из своего стакана глоток минеральной воды. Первый барьер был взят.

Мать Артура Оранелли была ирландкой, а отец — итальянцем, и он имел репутацию драчливого ирландца и прыткого итальянца. Ему было шестьдесят семь лет, и он поднялся по служебной лестнице почти так же, как Ноэль. В тот вечер, потягивая виски, разбавленное водой, в его неброском, удобном доме в Гросс-Пойнт, Ноэль почувствовал, что будет внимательно выслушан здесь, безо всяких предубеждений, которых он опасался сегодня утром, стоя под душем. Артур Оранелли выслушает его и будет судить о нем по его предыдущей работе и по идеям управления «Грейт Лейкс Моторс».

Было уже около полуночи, когда он, наконец, закончил излагать свои замыслы и ответил на прямые вопросы Оранелли. Ноэль откинулся на спинку стула, чувствуя себя опустошенным. В руке он держал стакан с виски, о котором совсем забыл, и наблюдал, как Оранелли меряет шагами отделанную деревом библиотеку, скользя взглядом по полкам с книгами в красивых переплетах и редкими книгами, стоящими за стеклом. Оранелли был известным коллекционером.

— Я люблю книги, — сказал Оранелли, поймав его взгляд, — а автомобили мне только нравятся. Не то, что вы: автомобили — ваша страсть, а страсть иногда мешает человеку объективно смотреть на вещи.

Ноэль слушал его, не перебивая.

— Что именно вы хотите от «Грейт Лейкс Моторс», Ноэль? Поговаривают, что ваш успех с «дюком» вскружил вам голову и вам нравится роль звезды.

Руки Ноэля крепче сжала стакан.

— Это образ, созданный газетами и телевидением, — сказал он, — я не могу контролировать все, что печатают и говорят на ТВ. Мои задачи гораздо более личные, мистер Оранелли. Я бродил мальчишкой по этим улицам без гроша в кармане, и только моя страсть к двигателям и автомобилям сделала меня тем, кто я есть сейчас. Роль звезды меня не привлекает. Власть — вот что мне надо. Мне нужна власть, чтобы изменить компанию, которая может утонуть под собственной тяжестью. У меня нет иллюзий, что быть председателем такой компании — легкая прогулка, это горячее место. Я готов принять все камни и стрелы, которые средства массовой информации, сегодня обожающие меня, будут счастливы обрушить на меня завтра. — Он пожал плечами. — Это их игра. А мою вы теперь знаете.

Оранелли кивнул.

— Вы откровенный человек, таких немного. В этом бизнесе откровенность может помочь или погубить вас. Но в данном случае она вам на руку. Все, что вы сказали мне сегодня вечером, имеет смысл, хотя не все еще ясно и многое не сработает по целому ряду причин. Но это уже ваша забота. А пока я буду считать вас своим преемником.

Ноэль глубоко вздохнул и встал, чтобы пожать руку Оранелли.

— Спасибо, мистер Оранелли. Я очень ценю это.

Оранелли, довольный, рассмеялся.

— Хочется опять стать молодым и начинающим, — заметил он. — Теряешь вкус борьбы, когда доживаешь до моего возраста. Но скажите мне, Ноэль, — обратился он к нему, провожая к выходу, — а как же «Курмон»? Ведь это семейная компания вашей жены, не так ли? И она связана с «Ю. С. Авто». Что случится с «Курмон», если вы переключитесь на «Грейт Лейкс Моторс»?

Первый раз Ноэль не знал, что сказать. Он ни разу не вспомнил о Курмонах с той минуты, как получил от Клер Антони внутреннюю, информацию о «Грейт Лейкс Моторс».

— Моя жена — председатель компании, сэр, — сказал он. — У нас отличная команда в правлении, и, конечно, я передам управление тому, кто придет вместо меня. Никаких столкновений интересов между нами не будет.

— М-м-м, — задумчиво протянул Оранелли, — но может возникнуть чисто личный конфликт. Ну, вам виднее. Спокойной ночи, Ноэль. Хорошо, что мы встретились.

Возвращаясь в город и раздумывая над словами Оранелли, Ноэль вдруг вспомнил о своем обещании позвонить Пич и о том, что он давно должен был лететь в Париж. С беспокойством думая о жене, он решил позвонить ей утром и вылететь самым ранним самолетом.

Ее чемоданы уже грузили в автомобиль, а симпатичная девушка, которую Пич выбрала, памятуя старую Нанни Лаунсетон, чтобы помогать ей с Чарльзом и будущим ребенком, ждала в холле, держа Чарльза на руках. Пич подумала, как мило он выглядел в своей маленькой красной шерстяной шапочке, а его серьезные серые глаза были совсем как у Ноэля. Резкий звонок телефона заставил ее вздрогнуть, хотя этого звонка она ждала всю ночь, не в силах заснуть. Оливер был у машины и помогал укладывать чемоданы, и Пич вернулась обратно и сняла трубку в маленькой гостиной.

— Пич, слава Богу, я, наконец, дозвонился до тебя. — Голос Ноэля был очень усталый.

— Ты мог бы позвонить в любое время, Ноэль. Кстати, я все время ждала, что ты позвонишь. Мне передали также твое сообщение, что ты собирался быть дома утром, — холодно ответила она.

— Пич, извини меня, я был связан по рукам и ногам весь вчерашний день и не мог позвонить. Я освободился только глубокой ночью и не хотел будить тебя.

— Я уверена, тебе и в голову не пришло, что я просто не могла спать. Или что могу ждать твоего звонка — хотя сейчас сама удивляюсь, почему я это делала.