Наконец Сара подала голос – сильный, уверенный.

– Она сидела на унитазе, когда я нашла ее.

Джеффри достал маленькую записную книжку. Ручкой из нагрудного кармана принялся записывать произошедшие события в описании Сары, чей голос стал необычайно монотонным, когда она приводила клинические детали смерти Сибилл.

– Затем я попросила Тесс принести мой сотовый. – Сара замолчала, и Джеффри быстро среагировал:

– Она в порядке. По дороге я позвонил Эдди.

– Ты сказал ему, что произошло?

Джеффри попытался улыбнуться. Отец Сары откровенно недолюбливал бывшего зятя.

– Еще повезло, что он не повесил трубку сразу.

На лице Сары не появилось ни намека на улыбку, но она впервые за все время встретилась с Джеффри глазами. В ее взгляде промелькнула нежность, которой Джеффри не видел целую вечность.

– Сейчас сделаю предварительный осмотр, и можно увозить в морг.

Джеффри засунул блокнот в куртку. Сара осторожно опустила голову Сибилл на пол, выпрямилась и вытерла руки о брюки.

– Хочу, чтобы ее вымыли до появления Лены.

Джеффри кивнул.

– Ей добираться два часа. Времени хватит, чтобы все привести в порядок. – Он вдруг увидел, что задвижка на двери кабинки выбита. – Когда ты ее нашла, задвижка уже была выбита?

– Она выбита с тех пор, как мне исполнилось семь, – сказала Сара и ткнула пальцем в портфель на полу. – Дай мне пару перчаток.

Джеффри открыл портфель, стараясь не заляпаться кровью, и достал из внутреннего кармана пару латексных перчаток. Потом спросил:

– Ты уверена, что хочешь сделать это сама? Мы можем вызвать кого-нибудь из Атланты.

Сара покачала головой, с профессиональной ловкостью надевая перчатки.

– Я не хочу, чтобы к ней прикасались посторонние.

Джеффри понял, что она имеет в виду. Это дело округа. И разбираться должны люди округа.

Сара уперла руки в бока, обходя тело. Она пыталась найти новый угол зрения, отстраниться от произошедшего. Джеффри поймал себя на мысли, что следит за действиями бывшей жены. Сара была высокой, почти метр восемьдесят, с глубоко посаженными зелеными глазами и темно-рыжими волосами. Он невольно задумался, вспоминая, как хорошо с ней было, и тут ее резкий голос вернул его к реальности.

– Джеффри? – Сара задержала на нем взгляд, затем повернулась к кабинке. – Как я уже говорила, когда я открыла кабинку, она сидела на унитазе. Мы упали на пол, я перекатила ее на спину.

Она взяла руки Сибилл, пристально разглядывая ногти.

– Тут ничего. Видимо, ее застали врасплох, она не знала, что происходит.

– Думаешь, все произошло быстро?

– Не так уж и быстро. Свои действия, похоже, он рассчитал заранее. До моего прихода все было довольно чисто. Если б я не зашла, она бы истекла кровью в туалете. – Сара отвернулась. – Точнее, зайди я вовремя, она была бы жива.

– Откуда тебе было знать… – начал Джеффри. Сара скривилась.

– На запястьях синяки – там, где руки могли удариться о перекладины для инвалидов. А еще, – она слегка раздвинула ноги Сибилл, – вот тут, на ногах.

Джеффри опустил взгляд. Кожа с внутренней стороны колен была поцарапана.

– От чего это?

– Стульчак. Края довольно острые. Наверное, она сильно сжимала ноги, когда сопротивлялась. Здесь остался кусочек кожи.

Джеффри посмотрел на унитаз, затем снова на Сару.

– Думаешь, он толкнул ее на стульчак, а затем заколол?

Вместо ответа Сара показала на обнаженный торс Сибилл.

– Порез неглубокий, до середины, – объяснила она, надавливая на живот так, чтобы открылась рана. – Полагаю, это обоюдоострое лезвие. С обеих сторон видно V-образное проникновение.

Сара с легкостью скользнула указательным пальцем в рану. Рана хлюпнула. Джеффри заскрежетал зубами и отвернулся. Сара бросила на него вопросительный взгляд:

– Все нормально?

Он кивнул, боясь открыть рот.

Она пошарила пальцем внутри раны под грудью. Оттуда засочилась кровь.

– Нож по меньшей мере десять сантиметров длиной, – заключила Сара, наблюдая за Джеффри. – Тебе нехорошо?

Он покачал головой, борясь с тошнотой. Сара извлекла палец и продолжила:

– Очень острое лезвие. Вошло уверенно, значит, как я уже говорила, он знал, что делает, с самого начала.

– А что он делал?

– Разрезал ей живот, – деловым тоном произнесла Сара. – Точно просчитанные надрезы – один вдоль, один поперек – затем удар внутрь посередине. Он, видимо, и явился фатальным. Причина смерти – скорее всего обескровление.