Катя загорелась:

–  Нет, наверное, все это так и есть! Знаете что? Давайте, как только кончится война, все пойдем в синий туман…

–  Поддерживаю!
– с серьезным видом согласился директор.
– Как только кончится война, вы отправляетесь в синий туман и приносите много золота. Золото для мирного строительства пригодится. Но… до конца войны - никуда! Работников мы лишаться не можем.

–  Ясно, - подтвердил Костя.

–  А мне кажется, что кое-кто хотел уйти в синий туман до конца войны, - с лукавой усмешкой вставила Нина Павловна, но так тихо, что ее слова слышали не все, а понял их только Сева.

Он покраснел и снова стал переставлять шахматные фигурки.

–  Ой, Катя, как же мы пойдем в синий туман, когда мы решили сразу после войны поступить в медицинский институт!
– испугалась Леночка.

–  Во-первых, я еще не совсем решила, в какой институт поступать, а во-вторых, одно другому не помешает. Осенью пойдем в синий туман, а зимой станем учиться в институте.

Все заговорили о том, что будет после войны. Сева сказал, что он пойдет в строительный техникум; Колька еще колебался между горным институтом, литературным факультетом университета и десятком других высших учебных заведений; Костя сказал, что хочет научиться конструировать машины, как Павел Петрович Балакин; Миша и Мингарей тоже хотели учиться. Но до этого было еще далеко, очень далеко - не завтра и не послезавтра. Завтра они должны были снова стать за свои станки, а послезавтра, может быть, надеть солдатскую шинель и взять винтовку. И они все - они все были готовы до конца пройти славный путь в труде и борьбе, чтобы отстоять свободу и счастье своей страны, чтобы отстоять свое будущее.

–  Но все-таки в синий туман мы пойдем, правда?
– сказала Катя.

Костя поднял на нее глаза и улыбнулся:

–  Ясное дело, пойдем! Время будет - все пойдем! Дай-ка я тамгу спрячу, а то потеряешь…

Зной смягчился. Ветер качнул березы. Прибежала Зиночка Соловьева, нашумела, сказала, что пора начинать игры, и увела ребят туда, где уже били барабаны и ухали трубы заводского оркестра.