Оливер громко откашлялся, прерывая разговор и привлекая к себе взоры обоих мужчин.

— Если вы могли сбросить нам эти игрушки, то почему вы не захотели просто забрать нас оттуда? — требовательно спросил хафлинг у Бринд Амора. — Ваш посох уже находился у меня — тогда бы нам не пришлось столкнуться с таким количеством весьма неприятных приключений.

Волшебник посмотрел на Лютиена, но не нашел у него поддержки, потому что аргументы Оливера, очевидно, возбудили какие-то сомнения в молодом человеке.

— Заклинание было не настолько сильно, — запинаясь, признал Бринд Амор, пытаясь сообразить, с чего начать свои объяснения. — А я не знал наверняка, где вы находитесь и с чем вам вскоре придется столкнуться.

— Выстрел наугад? — недоверчиво переспросил Оливер. — Тогда вам удалось неплохо прицелиться.

Чародей развел руками, словно желая показать, что собеседники просто неправильно поняли его.

— Конечно, я мог определить ваше местонахождение с помощью простого заклинания, хотя я и не знал, где находится это место, если вы понимаете, что я имею в виду. А потом доставить вам вещи другим, элементарным заклинанием — это очень простое перенесение. Гораздо сложнее открыть ворота, способные привести вас в пещеру и выпустить обратно. Нет, нет, это совсем другое дело!

Оливер и Лютиен молча посмотрели друг на друга — объяснение Бринд Амора оказалось вполне приемлемым.

— А что это за странная стрела? — спросил Лютиен, возвращаясь к началу разговора.

— На самом деле она безвредна, — пояснил волшебник, откровенно посмеиваясь. — Я даже не собирался отправлять ее туда — она просто лежала рядом с колчаном и случайно оказалась в поле действия заклинания. Такие стрелы назывались фейерверками и использовались для празднеств в более счастливые времена, когда Гринспэрроу еще не пришел к власти. Я должен сказать вам, что вы проявили большую изобретательность, использовав стрелу таким образом.

— Мне просто повезло, — объяснил Лютиен, — я и понятия не имел, что она может сделать.

— Никогда нельзя недооценивать фактор везения, — ответил Бринд Амор. — Разве не просто везение привело тебя к Оливеру, когда ему это было так необходимо? Не будь этой случайности, хафлингу бы вряд ли удалось уцелеть.

— А моя рапира, — запротестовал Оливер, вытаскивая оружие и держа его прямо перед лицом, чуть ли не касаясь острием своего широкого носа. Бринд Амор скептически посмотрел на него и хмыкнул.

— О, вы обижаете меня! — воскликнул Оливер.

— Вовсе нет, но циклопы, охраняющие купца, обязательно сделали бы это, — ответил волшебник, от души рассмеявшись, и Оливер после секундного размышления кивнул и убрал рапиру в ножны, тщетно пытаясь сохранить серьезность.

Поведение Бринд Амора опять внезапно изменилось, когда он взглянул на Лютиена.

— Не нужно открыто носить эту накидку, — серьезно сказал маг.

Лютиен посмотрел на мерцающую алую ткань, спадающую складками с его широких плеч. «О чем говорит этот человек?» — подумал он. Юноша не понимал, какая польза от накидки, если ее не следует носить.

— Она принадлежала знаменитому вору, — объяснил Бринд Амор, — лук тоже был его собственностью, а эти складные луки в Эйвоне запрещены законом, потому что они — оружие подпольных банд, угрожающих трону.

Лютиен смотрел на накидку и лук, пытаясь взвесить ценность этих вещей. Являлись ли предметы, данные ему Бринд Амором, дарами или тяжкой ношей?

— Просто уберите их в безопасное место, — сказал чародей, словно читая мысли Лютиена. — Возможно, вы найдете им применение, а может быть, и нет. Тогда считайте их просто безделушками, напоминанием о вашем поединке с драконом. Немногие в этом мире могут похвастаться, что видели такое чудище. Те, кому случается побеседовать с подобным монстром, нечасто остаются в живых. Впрочем, ваш поединок тоже следует держать в тайне, — добавил Бринд Амор совершенно серьезно, хотя казалось, что эта мысль только что пришла ему в голову. Лютиен чуть не задохнулся, услышав эту странную речь, и обратил по-прежнему недоверчивый взгляд на Оливера. Хафлинг, однако, прижал палец к губам и хитро подмигнул приятелю. Юный Бедвир решил, что опытный Оливер лучше разберется, в чем тут дело, и потом объяснит ему.

Остаток вечера они уже не говорили ни о драконе, ни о дарах. Они даже ни разу не вернулись к обсуждению лекции по истории, рассказанной Бринд Амором. Волшебник опять угостил их сказочным ужином и предложил ночлег на мягких кроватях, который они с радостью приняли.

Чародей пришел к Оливеру той же ночью, разбудил его и поманил за собой из комнаты.

— Прошу тебя, не оставляй своего друга и постарайся уберечь его, — сказал волшебник не совсем проснувшемуся хафлингу.

— Вы ожидаете великих дел от Лютиена Бедвира, — заключил Оливер.

— Я боюсь за него, — ответил Бринд Амор, уходя от прямого ответа. — Всего две недели назад он сражался в дружеских поединках на безопасной арене в доме своего отца. А теперь он стал изгнанником вне закона, вором и воином…

— Убийцей? — заметил Оливер, желая узнать, сочтет ли Бринд Амор такую поправку оправданной.

— Он убивал циклопов, которые собирались причинить вред ему или тебе, — твердо ответил Бринд Амор. — Он воин. — Чародей бросил взгляд на закрытую дверь в комнату Лютиена и показался Оливеру похожим на обеспокоенного родителя.