— Мне это не слишком нравится, — заметил Оливер.

— Дай мне жезл, — потребовал Лютиен, и хафлинг охотно передал громоздкий магический предмет другу, используя возможность схватиться обеими руками за веревку и вскарабкаться повыше. Честно говоря, Оливер подумал о том, что, если черепаха схватит Лютиена, он успеет спрыгнуть на ее спину, пробежать вперед, а затем, если удастся, доплыть до берега.

Однако его замутило от подобной эгоистичной мысли, к тому же Оливер питал искреннюю привязанность к отважному юноше.

Тем временем Лютиен начал раскачивать веревку, все увеличивая ее размах, и чуть не уронил Оливера.

— Что ты делаешь? — возмущенно завопил хафлинг.

— По крайней мере это будет спасено, — ответил Лютиен и, еще раз качнув веревку, швырнул жезл Бринд Амора в направлении к дальнему берегу.

Тот проскользил последние несколько футов по воде и остановился неподалеку от берега.

— Я думал, ты собираешься как-то воспользоваться этой дурацкой штукой! — возмутился Оливер.

Однако фраза хафлинга перешла в визг, когда громкий рев сообщил им о том, что Бальтазар достиг озера.

— Откуда я знаю, как пользоваться волшебным жезлом? — огрызнулся Лютиен.

— Ты и не можешь знать, — последовал неожиданный ответ с берега.

Оба товарища, вцепившись в веревку, оглянулись и увидели Бринд Амора, спокойно наклонившегося над водой, чтобы выловить свою драгоценность. Когда веревка еще раз повернулась, они увидели также Бальтазара, появившегося на другом берегу.

— Оказаться между драконом и волшебником, — заметил Оливер, — это не самый лучший день в моей жизни.

Лютиен изо всех сил вцепился в веревку и попытался замедлить ее движение, переводя взгляд с одного могущественного противника на другого. Бальтазар испустил долгий громкий рев, заметив волшебника, и юноша ни на секунду не усомнился, что чудовище прекрасно помнит тот день, четыреста лет назад, когда Бринд Амор и его сподвижники запечатали пещеру.

— У нас в Гаскони мы всегда находили чародеев забавными и безобидными, — заметил Оливер, отнюдь не испытавший прилива оптимизма при виде Бринд Амора.

— Убирайся назад в свою нору! — закричал чародей дракону.

— ПРИХВАТИВ С СОБОЙ ТВОИ КОСТИ! — последовал вполне предсказуемый ответ.

Бринд Амор выставил перед собой посох, и из него ударила струя черного пламени. Лютиен и Оливер дружно заорали, думая, что оказались на линии огня, но волшебное пламя, обогнув их, обрушилось на дракона и окружавшие тварь камни.

Чудовище негодующе взревело. Скалы обрушились, прихватив с собой часть свода пещеры. На Бальтазара посыпался град обломков.

— Мы в Гаскони могли и ошибаться, — признал Оливер, и друзья замерли, отчаянно надеясь, что Бринд Амор выиграет схватку.

Однако никто из них до сих пор не имел дела с драконами. Как только волшебное пламя погасло, Бальтазар встряхнулся, освобождаясь от обломков. Он выглядел еще более свирепым, чем раньше, и практически невредимым. Не будь Лютиен настолько ошеломлен, он выпустил бы веревку, чтобы упасть в безопасную воду. В тот момент он даже не вспомнил о черепахе. Но юноша не успел ничего сделать, потому что огромная голова Бальтазара метнулась вперед, и из широко распахнутой пасти вырвался сноп раскаленного белого пламени.

Однако Бринд Амор уже успел пробормотать следующее заклинание, и, подобно огромной вспенившейся волне, вода между друзьями и тварью внезапно образовала высокую стену.

Огонь негодующе зашипел, и над озером поднялись облака пара. Раскаленные капли осыпали Оливера с Лютиеном, которым оставалось только зажмуриться и вцепиться в веревку.

Это продолжалось довольно долго. Нескончаемое дыхание Бальтазара истощило силы Бринд Амора до предела. Когда Лютиен осмелился приоткрыть глаза, ему показалось, что стена воды начала неотвратимо истончаться. Неожиданно она полностью исчезла, и юноша подумал, что уж теперь-то они обречены.

Но и дыхание дракона иссякло. Лютиен с трудом мог разглядеть кошмарную тварь сквозь клубы густого пара. Однако он расслышал всплеск, когда Бальтазар упрямо двинулся вперед.

— Что ты делаешь с моей веревкой? — услышал юноша вопль Оливера.

Он посмотрел на хафлинга, затем проследил за негодующим взглядом Оливера. Глаза Лютиена расширились от изумления. Бринд Амор каким-то образом обратил конец веревки в живую змею, которая теперь плыла по направлению к дальнему берегу и волшебнику.