— Не уточняй, — перебил Отмель и слез с крова­ти. — Сока глотни.

Григорович выпил, Отмель уселся обратно.

— Мы расшифровали все. Даже обгоревшие доку­менты частично восстановили. А на дисках были черте­жи и компьютерная модель установки, которую Кирилл запустил во время боя. <

Я поднял голову, когда услышал свое имя. Все по­смотрели на меня.

— Не я… не я запустил. Это был другой Кирилл.

Когда мы выбрались из убежища после атаки моно­литовцев и прибыли первые вертолеты, Отмель всех отправил за Периметр. Пока летели, Лабус сбивчиво рассказывал историю, приключившуюся якобы со мной. А потом неожиданно сменил тему, стал говорить, как ве­сти себя на допросе у особистов, велел поменьше бол­тать, адрес мой взял и обещал разыскать, когда появит­ся возможность. Только у меня в голове ничего не укла­дывалось, я не представлял, как такое могло произойти, да еще со мной. Я запомнил серое лицо Лабуса и глаза, полные боли. Он кого-то потерял в том бою — друга, кажется. Вот и сейчас у него такой же взгляд… А на до­просе я рассказал только то, что видел, и контрразвед­ка решила не цепляться ко мне — что им до какого-то слесаря КИПиА?

— Давай, Серега, дальше, — сказал Отмель. Лабус налил себе вина, медленно отпил. Григорович продолжил:

— Когда я разобрался, как можно использовать вы­рожденное вещество в «пуле-квант», проект засекрети­ли. Я обкатал компьютерную модель и стал размещать заказы на разных заводах, чтобы узлы независимо друг от друга изготовили. — Григорович вздохнул: — Сек­ретность. Установку почти собрал, только ГСК осталось получить. И еще — «пуля» у меня была всего одна, та, что Цыган принес. А…

— Обожди, — перебил Лабус. — Вырожденное ве­щество, «пуля»… Подробней можешь?

Григорович посмотрел на Отмеля, и тот кивнул.

— «Пулю-квант» сделали в той лаборатории в Мо­гильнике. У субстанции внутри атомные ядра лишены глюонных связей. «Вырожденное вещество», вот как эта штука значилась в документах из лаборатории. Его выработали в небольших количествах при помощи жи­вых аномалий под названием «глюонный субстрат»…

— Видели их как-то, — вставил Лабус. — С Лехой видели. Эти твои «живые аномалии» на наш отряд на­пали и Карла сожгли…

Он хотел что-то еще сказать, но не стал. Григорович заговорил вновь:

— Я до сих пор не знаю, что это была за лаборато­рия, кому принадлежала. По словам Цыгана, ее давно покинули, причем в спешке, судя по всему. Так или ина­че, там вырожденное вещество поместили в контейне­ры — по документам их значилось семь штук. Но Цы­ган нашел только один. Он сказал, скорее всего до не­го там уже успели побывать другие сталкеры, хотя и немногие. Так или иначе, остальные контейнеры разо­шлись по Зоне. Без «пули-квант» моя установка — ку­ча металлолома…

— «Пуля-квант» — прозрачный контейнер с этим веществом? Похож на гильзу от тридцатимиллиметро­вого снаряда и внутри что-то типа желе, светится? — уточнил Лабус.

— Да. А моя установка поглощает аномальную энер­гию. Если собрать мобильный вариант, можно как по автобану Зону проехать — плевать на аномалии. Еще выброс… Его природа неизвестна, но компьютерная мо­дель показала, что можно и выброс погасить.

— Так. — Лабус тряхнул головой. — Значит… и Зо­ну можно стереть?

— Ага, — кивнул Отмель. — Потушить, как кос­тер. Без подпитки от выбросов мутанты, сектанты, ар­тефакты — пшик.

Лабус снова тряхнул головой и обратился к Григо­ровичу:

— Ты можешь мне доходчиво объяснить? С момен­та… ну, когда это марево появилось, или как его на­звать?

— Называй как хочешь. — Григорович двинул ру­кой, ойкнул, поморщился. — Моя вина, что марево об­разовалось. Точней, пространственно-временная петля. Юра мне рассказал про тебя и Курортника еще в лаге­ре, до сигнала о выбросе, мол, сбежали вы из «Гуанта­намо» — я значения не придал, голова установкой бы­ла занята. Только здесь уже разобрался что к чему. Во всяком случае надеюсь на это. — Ученый замолчал.

Отмель решил, что он хочет попить, налил сока и опять слез с кровати.

— Долбаная секретность! — Григорович отмахнул­ся, скривился от боли. — Столько людей положили. Сядь ты, не хочу я пить. ГСК в срок не доставили, я са­моделку вместо него изготовил, хреновая конструкция вышла. Кирилл, правда, хорошо помогал…

Военсталы посмотрели на меня.

— Сергей Константинович, я знаю, где в схеме бы­ла ошибка, — сказал я, глядя в пол.

— Я тоже, не твоя вина, моя. Не суть. Петля воз­никнуть могла по двум причинам: во-первых — опозда­ли с запуском, во-вторых — вместо ГСК использовали собранный прямо на Янтаре самодел. Дальше что вы­ходит? Осознание штурмует лагерь. Почему? Узнали об установке.

Все кивнули. Заговорил Отмель:

— Протекло, когда ты заказ среди сталкеров на «пу­лю» разместил.

— Верно. ГСК, то есть зарядника, самого важного узла установки, у меня еще не было. «Пуля» в един­ственном экземпляре. Допустим, Осознание узнаёт об установке, для них это катастрофа. Штурмует ла­герь — из-за этого я запускаю установку слишком по­здно, уже после начала выброса. Плюс ошибка в схе­ме. Каким-то образом энергия выброса взаимодейст­вует с вырожденным веществом… А дальше я не понимаю, как все происходит. Тут и Академия наук не разберется.