Псевдогигант замер, нависнув над сталкерами. При­горшня с Химиком стояли над Лесником, Леха — воз­ле дизель-генератора, подняв оружие, щека прижата к прикладу, палец на спусковом крючке. Мерцал в пыли пунктир лазерного целеуказателя. На землю упал пус­той магазин, Леха достал новый и вогнал в приемник. Я успел подумать, что он хочет всадить пулю мутанту в глаз. Картина казалась голограммой с густыми, насы­щенными красками. Почему я и остальные не могут дви­гаться — только Леха?

А потом я увидел Кирилла за спинами сталкеров. На­шего Кирилла. Он сильно изменился — почерневшее от порезов лицо, будто на кожу нанесли татуировку, гла­за закрыты. Это он держит нас под ментальным контро­лем. Вот почему я не могу выстрелить. Он пришел мстить! Гигант вот-вот обрушится на сталкеров…

Кирилл оскалился, вытянув перед собой руки. Псев­догигант вздрогнул и неуклюже развернулся на задних лапах.

Пригоршня повалился на Лесника. Химик вскинул штурмовую винтовку. Леха оглянулся на Кирилла и по­бежал к установке.

Псевдогигант повернулся к ограде. В пролом, вере­ща, высыпали тушканы. За ними лезли слепые псы. Му­танты мешали друг другу, рыжие бестии с ментальным нюхом как ополоумевшие кидались на тушканов, грыз­лись друг с другом. Свора металась, выискивая укрытие от выброса.

Гигант тяжело опустился на передние лапы. Рыкнул, покорно склонив голову, ожидая команды хозяина. И я понял: Кирилл, подчинив мутанта, накачивает его созна­ние злостью, псевдогигант нужен ему как оружие про­тив тварей, что рвутся сквозь ограду.

Мутант стал ритмично бить по земле задними лапа­ми, как это делают быки перед тем, как броситься на тореадора.

Кирилл взмахнул рукой. Мне показалось, что с его пальцев сорвались искрящие сполохи, промчались по тонким, как леска, нитям к шее псевдогиганта, замкну­лись в кольцо. «Ошейник» ослепительно вспыхнул — мутант ринулся навстречу своре. Я не экстрасенс, нет у меня никаких способностей, но я видел это…

Курортник подбежал к установке. Выйдя из ступо­ра, я кинулся следом. Леха, оттолкнувшись от лест­ничной ступеньки, подпрыгнул, повис на хромирован­ной балке. Бросив ноги вверх, сделал подъем перево­ротом, протиснулся между перилами ограждения пер­вого яруса.

— Сергей, долго еще?! — крикнул он, выпрямляясь. Облокотился на перила, задрал голову, пытаясь разгля­деть Григоровича на втором уровне среди секций с обо­рудованием.

Щелкнул выстрел.

Леха присел, прижавшись к пластиковому кожуху ак­кумуляторных батарей, выхватил пистолет.

Я поднял пулемет. На предпоследнем ярусе установ­ки я опознал ГСК; из-за секции, забранной решеткой в мелкую ячейку, вышел Григорович. Застыл между дву­мя широченными раструбами. Взгляд растерянный, ру­ка прижата к животу. Ученый отнял ее, удивленно по­глядел на ладонь, пошатнулся и, перевалившись через перила, упал вниз.

Тело стукнулось о землю передо мной, подняв облач­ко пыли.

— Лабус, забери его! — Леха уже бежал по пандусу. Я присел, глядя вверх. Нащупал голову Григоровича.

Пальцы скользнули на шею. Пульс есть. Жив.

Курортник, гулко бухая ботинками по металлической площадке, добежал до поворота, когда сверху высунул­ся монолитовец — офицер, судя по серебристому шев­рону на плече. Забрался, гад, с другой стороны, сейчас начнет отстреливать нас, как зайцев. Леха выстрелил несколько раз, но больше для острастки — он старал­ся не повредить установку. Офицер скрылся из виду, Ку­рортник полез вверх, цепляясь за хромированные бал­ки и выступы агрегатов.

От ограды летели визг, вой и рык. Я обернулся. Псевдогигант бесновался в проломе, орудуя лапами, как американский гризли. Рвал зубами кидавшихся на него тварей, отбрасывал от себя. В загривок его мертвой хваткой вцепился слепой пес и болтался, как тряпка. Несколько тварей пытались ухватить гиганта за ляжки, но он крутился волчком. Псы и тушканы разлетались вокруг, под ударами огромных лап с хрустом ломались кости. А Кирилл стоял на том же месте и дирижировал «оркестром».

— Лабус, куда нам? — прохрипел Пригоршня, вме­сте с Химиком подтащивший ко мне Лесника.

Ну да, они же не знают, где убежище…

— В первую траншею, там дверь в нише. Туда… — Я указал направление, схватил за ворот ученого и, пя­тясь, поволок его к траншее.

Григорович простонал:

— Зарядить «пулю»… рубильник… Голова его свесилась набок.

Леха уже забрался на второй уровень и крался к ко­роткой лесенке, в любой миг готовый выстрелить.

Мне мешал пулемет, я перекинул его за спину, гля­нул на часы — меньше пяти минут до выброса.

— Лабус, тут Кирилл! — ошарашенно крикнул При­горшня.

Я оглянулся. Кирилл забился в угол в конце тран­шеи, съежился рядом с телом Крота, изуродованным взрывом гранаты. Пацана трясло. Дверь в убежище бы­ла заперта.

Не откроют. Сейчас нам не откроют, не впустят…

— Возьмите Григоровича! — Я положил ученого на бруствер. Спрыгнул, лихорадочно соображая, что де­лать. Нужно помочь Лехе — и нужно вскрыть дверь. Кирилл должен знать код. Я сграбастал его за шиворот, поднял и тряхнул: