Шрифт:
Я слегка напряг мышцы, и тянущая боль прокатилась по телу.
— Да, но в общем терпимо вроде…
— Ну, порядок, значит. Сейчас вертушка сядет, через час будешь в тепле, накормят, и отдохнешь…
Снаружи донесся голос Курортника:
— Пригоршня!
— А! — крикнул Никита.
— Давай сюда!
— Ладно… — Никита окинул взглядом палатку, снял трехпалую рукавицу, утер нос и подмигнул мне: — Потерпи малость.
Шагнув наружу, он сбросил полог. Прожужжал замок молнии, в палатке стало темнее.
Я осторожно лег, положив руки под голову, уставился в купол. Всё, домой. Наконец-то!
И тут что-то насторожило меня, какое-то нехорошее предчувствие колыхнулось внутри, сердце часто забилось. Я собрался вновь приподняться на локтях, чтобы сесть, когда за спиной послышался тихий шелест, будто там разрезали ножом ткань. Я дернулся, захрипел — мне зажали рот, в шею кольнуло, и тело скрутило судорогой. Холодная ладонь налегла на рот сильнее, тяжелый запах ударил в ноздри. Сознание я не потерял, и взгляд оставался четким, но тело парализовало, теперь я мог разве что моргнуть. Грязная рука набросила мне на шею лямку от рюкзака с ГСК.
Рокот приземляющегося вертолета заглушил шум леса и свист ветра.
Ухватив под плечи, меня вытащили из палатки, отволокли от нее и бросили. Ветер от винта зависшей где-то недалеко машины трепал лоскутья на боку маленькой палатки. Рядом скрипнул снег, и на голову мне натянули что-то черное. Лямка рюкзака сдавила горло, стало трудно дышать, из глаз потекли слезы. Меня схватили за руки — и поволокли куда-то.
Глава 5
ЗАПАДНЯ
Я хотел думать, что все происходит во сне, хотел. Но это было не так, я знал. Не мог шевельнуться, губы слиплись, язык будто разбух, едва помещался во рту…
Меня тащили, как набитый хламом сундук. Тащили до тех пор, пока рокот вертолета не смолк. Я подумал, что машина приземлилась и пилоты заглушили двигатель, а потом вдруг понял, что окружающее меня пространство изменилось. Исчез хруст снега. Да и снега самого не было, меня теперь волокли по чему-то напоминающему землю. Тело парализовано… Одно радует: нога совсем не беспокоит. Но куда тащат? Кто тащит? Может, это зомби?.. Нет, не способны зомби действовать так расчетливо, у них от мозгов одна гниль осталась. Тогда кто? Кровосос? Он невидимым умеет делаться, мог к палатке незаметно подобраться… Похоже, действительно кровосос. Вон как легко тянет, словно ребенка. Хорошо, а укол в шею? Щупальце, через него впрыснул парализующий яд. И теперь тащит добычу к себе в укромное место. Но тогда куда исчез вертолет? Кругом явно многое изменилось, я будто в другой мир попал, хотя сознания не терял, просто в какой-то миг сигналы, доходящие из окружающего пространства, стали иными. Что же, в конце концов, происходит? И куда делись военсталы и Пригоршня? Они наверняка будут меня искать. Заметят исчезновение и пойдут по следам…
И тут же я подумал: но кровосос мне на голову непроницаемый мешок не накинул бы, не хватит у него на такое ума. Тогда кто все же? Ерунда какая-то происходит. И почему я так спокойно на все это реагирую? Я должен дергаться, орать, бояться — хотя страх таки есть, но он где-то глубоко внутри шевелится. Затаился страх, ждет момента. У меня сейчас отняли возможность двигаться. Осталась только способность думать. Нужно думать — раз не прикончили сразу, значит, так быстро не убьют. Раз тащат куда-то, зачем-то понадобился. Скоро узнаю, терпение. Надо приготовиться к худшему и верить: военсталы и Пригоршня меня найдут.
Я по-прежнему не чувствовал ничего, понял только, что меня волокут под уклон — стало легче дышать, лямка рюкзака уже не так сильно давила на шею. Похоже, с холма спускаемся или в овраг…
Послышалось журчание воды. Хрустнула ветка. Мы ненадолго остановились, и я уловил хриплое дыхание. Раздались глухие шаги, они удалялись. Я попытался шевельнуть пальцами — нет, не могу. Дьявол! Ну почему это происходит именно со мной?..
Донесся звук осыпавшейся земли, будто кто-то съехал по склону. По голове ударило несколько комьев или мелких камушков. Потом меня снова поволокли, кажется, вверх. Хотелось завыть от бессилия, но я и этой возможности был лишен. Хриплое дыхание начало действовать на нервы, в сознании возникали страшные образы, воображение рисовало картинки из фильмов ужасов.
Из-за сильного внутреннего напряжения я потерял всякую ориентацию в пространстве и времени. Главное, ведь глаза открыты, а вокруг непроглядная темнота, в которой расплываются радужные круги. Иногда казалось, что парю в невесомости, а потом вдруг я проваливался в забытье, но вскоре выныривал из него, и на голове по-прежнему был непроницаемый мешок, и двигаться я не мог…
Наконец остановились. Зашелестели ветки, и кто-то меня спихнул в яму. Свободное падение длилось секунду, удара я не почувствовал. Вверху опять прошелестели ветки, и наступила тишина…
Как же неприятно просыпаться от того, что лежишь в неудобной позе и рука, запущенная под подушку, затекла, не чувствуешь ее совсем, будто в тело вкрутили протез. Постепенно по передавленным сосудам начинает циркулировать кровь, конечность наливается дрожью, в пальцах покалывает, а сон уже схлынул к этому времени, ты можешь дотянуться до будильника и наконец вырубить звонок — нужно вставать…
Нет, не сон это был.
Я лежал на боку, беспомощный и парализованный, ничего не видел и не слышал, ощущал лишь холод, как в погребе или сыроватом подвале. Хотелось пить, чем дальше — тем отчаяннее. Может, отходняк от парализующего препарата начался? Покалывание в мышцах усилилось, по телу прошла судорога, а потом нога, моя чертова сломанная нога заныла по нарастающей. Пульсация крови в колене с каждым ударом сердца заставляла крепче стискивать зубы. Я тихо захрипел — боль была невыносимая. Получилось двинуть рукой, пальцы заскребли по земляному полу, сжались в кулак, и я перекатился на спину. Зажмурился. Выдохнул. Глубоко дыша, постарался успокоиться. Сердце гулко бухало в груди, но пульс постепенно выравнивался.