Лукасу пришлось вновь пересказать свою историю. Теперь это получалось у него спокойно и гладко. Сигара короля Михаила за время рассказа успела потухнуть.

– И вы с тех пор за ним охотитесь? А теперь не можете быть уверены, мертв этот человек или нет?

– Боюсь, что нет. Тип, появившийся на экране, - единственный, кому Дуннан мог по-настоящему доверять. А кто-то из них двоих должен был постоянно находиться на его базе.

– Что будет, когда вы его убьете?

– Продолжу делать из Танит цивилизованный мир. Рано или поздно с меня хватит свар с королем Энгусом, и тогда мы будем его величеством Лукасом Первым Танитским, будем сидеть на троне и принимать подданных, и я буду чертовски рад, когда смогу снять корону и поболтать с теми немногими, кто может назвать меня не "ваше величество", а просто "приятель".

– Конечно, с моей стороны будет нарушением профессиональной этики советовать изменить своему сюзерену, но это лучшее, что вы можете сделать. Вы, кажется, встречали за обедом посла с Итаволя? Триста лет назад Итаволь был мардуканской колонией - кажется, ныне мы не можем позволить себе иметь колонии - и отделился. В те времена это была планета вроде вашей Танит. Теперь это цивилизованный мир и один из самых дружественных Мардуку. Знаете, мне кажется, что в Старой Федерации один за другим вновь вспыхивают огни. И зажигать их помогают космические викинги.

– Вы имеете в виду наши базы и обучение туземцев?

– И это тоже. Цивилизации нужны технологии. Но использовать их тоже нужно цивилизованно. Вы слыхали о налете викингов на Атон? Это было лет сто назад.

.- Шесть звездолетов с Альтеклера: четыре уничтожено, два вернулись в пробоинах и без добычи. Король покивал.

– Этот налет спас цивилизацию на Атоне. Там было четыре страны. Две самые большие находились на грани войны, остальные выжидали, чтобы наброситься на ослабленного победителя, а потом передраться из-за добычи. Космические викинги заставили их объединиться. Из временного союза выросла Лига совместной защиты, а из нее - Планетная республика. Теперь это диктаторский режим, между нами, йоменами, говоря, довольно мерзкий, и правительству нашего величества он совсем не нравится. Рано или поздно его свергнут - так всегда бывает, - но к национализму они не вернутся уже никогда. Космические викинги выбили из них это стремление террором. Возможно, этот ваш Дуннан окажет такую же услугу Мардуку.

– У вас проблемы?

– Вы видели децивилизованные планеты. Как это происходило? - спросил король вместо ответа.

– Я видел это много раз. Война. Разрушение городов и фабрик. Уцелевшие среди руин слишком озабочены собственным выживанием, чтобы поддерживать цивилизацию. А потом забывается само это слово.

– Это катастрофическая ситуация. Но цивилизация может погибнуть и в результате эрозии, так что никто не замечает этого. Все так гордятся своей цивилизованностью, богатством, культурой. Но торговля чахнет, и с каждым годом все меньше кораблей приходят в порты. Тогда начинаются хвастливые разговоры о планетной самодостаточности: кому вообще нужна эта межпланетная торговля? У всех есть деньги, а правительство постоянно разорено. Дефицит бюджета - и все больше "жизненно необходимых" социальных программ, на которые уходят деньги. А самая необходимая - покупка голосов избирателей, чтобы правительство оставалось у власти. И чем дальше, тем сложнее правительству хоть что-то сделать.

Солдаты неуклюжи, а их оружие и мундиры - грязны. Гражданские наглеют. Все больше городских районов становятся небезопасны - сначала ночью, потом и днем. Уже много лет не строилось новых домов, а старые никто не ремонтирует.

Траск закрыл глаза. Ему казалось, что спину его греет мягкое солнце Грама, с нижней террасы доносится смех, а он беседует с Лотаром Фэйлом, Ровардом Грауффисом, Алексом Горрамом, кузеном Никколаем и Отто Харкаманом.

– И наконец, - закончил он, - никто уже не дает себе труда привести что-то в порядок. Реакторы останавливаются, и никто не умеет запустить их снова. На Клинковых мирах до этого пока не дошло.

– На Мардуке тоже. Пока. - Йомен Михаил пропал. На своего гостя глядел король Михаил Восьмой. - Князь Траск, вы слыхали о человеке по имени Заспар Маканн?

– Иногда, и ничего хорошего.

– Он самый опасный человек на планете, - сказал король. - Но никто в это не верит. Даже мой сын.

Граф Стивен Равари, десятилетний сынишка принца Бентрика, был облачен в мундир мичмана Королевского космофлота. За его спиной маячил домашний учитель, немолодой флотский капитан. Входя в апартаменты Траска, мальчик ловко отсалютовал.

– Разрешите вступить на борт, сэр? - спросил мальчик.

– Добро пожаловать, граф, капитан. Оставьте церемонии, присаживайтесь. Вы как раз поспели ко второму завтраку.

Пока гости рассаживались, Лукас навел ультрафиолетовый сигнальный фонарик на робота-стюарда. В отличие от мардуканских роботов - этаких сюрреалистических пародий на рыцарей доатомной эры - это был яйцевидный аппарат, паривший в нескольких дюймах над полом на собственных контрагравитаторах. Верхние панели разошлись, как надкрылья жука, и на свет явился поднос с тарелками.

Мальчуган глядел на это с восхищением.

– Это клинковский робот, сэр, или вы его где-то добыли?

– Это наша продукция. - Прозвучавшая в голосе Лукаса гордость была вполне простительна; робота собрали на Танит еще год назад. - Внизу ультразвуковая мойка, а сверху - печь и автоповар.

Пожилой капитан был впечатлен еще сильнее, чем его подопечный, если это возможно. Он-то понимал, какой технологии требует создание подобного робота и насколько развитое общество для этого нужно.