Меня, сирот моих, мой труд,

Последний нищенский приют

Ростовщику безжалостному в руки

Не ваши ли законы отдают?

О, защити меня, я требую иного —

Закона жалости, великого, святого…

Ужель замрет у ног твоих мой стон?..

Сильвио.

Уйди. Напрасно все. Ненарушим закон.

Женщина.

Неправда, Сильвио, не верю я обману…

Тебе ведь жаль меня… Я вижу, как в очах

Сияет доброта… Я вся в твоих руках,

Попробуй, оттолкни!.. но я живой не встану,

Пока не вымолю пощады!..

Сильвио.

Что со мной?

Не властен победить я в сердце тайный трепет…

С какою жадностью я вслушиваюсь в лепет

Мольбы невинной и простой…

Женщина.

О, сжалься, сжалься!

Сильвио.

Как? Сквозь муки и усталость

Из сердца жгучею волной

Еще готова хлынуть жалость…

Нет, нет! Оставь меня!..

Женщина.

Я не уйду.

Пощады!

Сильвио.

Эй, солдаты!

Женщина.

Нет, несчастной

Ты не гони — к твоим ногам я припаду

С такою верою, что будешь ты напрасно

Бороться!.. Жалостью душа твоя полна,

Ты добр, ты понял все, я победить должна…

Сильвио.

Солдаты!

Женщина.

Сильвио, мой милый…

Сильвио.

Горе, горе!..

Без слов, лишь искрою в немом, глубоком взоре

Я побежден, и вот стою пред ней без сил,

И против воли и сознанья,

Порыв слепого состраданья

Меня, как буря, охватил.

Мутится разум, нет спасенья.

И я не в силах удержать

Непобедимого волненья…

На эти слезы и моленья

Слезами должен отвечать.

Уйди, — иль снова жизнь начнется…

Оставь, не мучь меня, в груди

На части сердце разорвется…

Уйди, молю тебя, уйди!

Женщина.

Я победила, ты согласен…

Ты пожалел меня… смотри —

От благодарности я плачу; как прекрасен

Ты в светлой милости, мой царь; но повтори,

Что ты простил меня, что снизошел ты к мукам.

Чтоб мне насытить слух прощенья сладким звуком.

Сильвио.

Увы, противиться нет сил твоим мольбам.

Ты победила… чем — пока не знаю сам…

Пусть так, исполню все, о чем меня ты просишь…

Но разве будешь ты счастливее, скажи?

Как можете вы жить в позоре, рабстве, лжи?

Зачем ты столько мук и горя переносишь.

Не легче ль умереть? Смотри: я царь, венец

Сияет на челе и пышен мой дворец.

Я молод и силен, над миром величаво

Царю могуществом и славой,

А между тем в груди не знаю чем убить

Безумную тоску, и жизнь такая пытка,

Что тороплюсь скорей мой кубок я разбить

И оторвать уста от горького напитка.

Женщина.

Господь велел…

Сильвио.

Молчи, я докажу, что разум

С усталых плеч стряхнуть велит

Все время горя и обид,

И с глупой шуткой кончить разом…

Убить себя…

Женщина.

Мой царь…

Сильвио.

Нет, нет, я докажу.

Что гадко, подло жить, я все тебе скажу.

Пойми, мне тяжело, не знаю, что со мною,

Но больше не могу молчать я и терпеть,

И, перед тем, чтоб умереть.

Тебе всю душу я открою.

Пусть я король, пусть ты раба —

У нас одна печаль, у нас одна судьба!

И я когда-то жил, метался, жаждал света,

Искал, надеялся, изнемогал в бою…

Теперь я вижу — нет ответа.

Теперь я проклял жизнь мою!