— ... и пусть живет здесь вечно, — закончил какую-то свою мысль Ильин. — Без права выселения!

— Нельзя уж так сразу, — неубедительно возразил Платон. — Может же ведь виртуальный человек исправиться?

— Блягер! — возразил Ильин. — Таких только колючая проволока исправит, да и та не исправит.

— Он ведь был вполне нормальным виртуалом, — обреченно говорил Платон. — А потом вдруг возжелал стать личностью, и все пошло-поехало.

— Тем более! — подхватил Ильин. — В обществе пресветлого будущего личности не нужны.

— Да не пьет он, — заступилась было за меня виртуальная теща. — А девки хоть кого с ума сведут. — Но ее тут даже слушать не стали.

— Достукался, — сказал мне Гераклит. — Признаться, я на тебя кое-какие надежды возлагал... Ношу поправь...

Я уложил надгробный памятник на его спине поудобнее.

Став то тем, то другим, я пришел к выводу, что смысла "выселения" они толком не знают. Каждый виртуал сначала стремится "вселиться" в дом с улучшенной планировкой, а затем "выселиться". Какое-то "пресветлое будущее" маячило впереди. Ну бред, ну бред! С ума они, что ли, все посходили? Какое будущее в мире, где все происходит сразу?

Я воссоединился, зная, что они подпишут сейчас воззвание о моем "невыселении" и будут перебирать всех подряд, чтобы заполучить и мою подпись. Но я принципиально расписывался всегда не имеющей размеров точкой. Так что, фактически, моя подпись уже стояла под всеми возможными документами и дело было лишь в том, догадаются они об этом или нет.

— Хотелось бы, все-таки, услышать от вас, Фундаментал, чего вы от меня хотите, на что надеетесь, — сказал я. — Интересно также, какую цель вы преследуете?

— Правомерные вопросы, — как-то уж очень легко согласился Фундаментал. — Насчет цели вообще мне, конечно, трудно что-либо сообщить. Как сказал Цицерон, это знает только Бог. Ну, а поскольку никакого такого Бога нет, то этого никто не знает. А вот насчет надежд и хотений — сколько угодно. Да я вам об этом уже сто раз говорил! Но могу и в тысячный. Нам нужно вернуться в свой мир. Тот самый, где вы видели крейсер "Мерцающий". А как это сделать, честно говоря, я не знаю. Наш Космоцентр находился на борту этого крейсера. А теперь вот находится посреди виртуального мира.

— У виртуального мира нет центра, — напомнил я.

— Да уяснил я это, уяснил давно, — поморщился Фундаментал. — Но говорить все время на диалектическом диалекте — язык не поворачивается. Попробуйте описать наш мир на своем виртуальном языке. Тоже ведь ногу сломаете.

Он доказал свою правоту сразу же, так как я не понимал, при чем тут ломание ног, если речь идет о языке? Но мое непонимание и было его доказательством.

— Так вот, — продолжил Фундаментал. — Космоцентр располагался на борту крейсера "Мерцающий". Это огромный корабль, заметьте. Километров около пяти в длину. А Космоцентр был похож на диск, диаметром метров в двести-двести пятьдесят. Точные размеры не могу сказать, не интересовался как-то раньше. Высота диска, я правильно выразился?, метров семьдесят. Архитектурно это — сооружение с несколькими ярусами и кольцевыми коридорами на каждом ярусе. Лестницы и эскалаторы я опускаю. Точное их число никто и не знает, включая проектировщиков. Лаборатории, вычислительные центры, мастерские, кварсеки... Да что я вам говорю... Вы это и без меня прекрасно знаете. Так ведь?

— Знаю, — подтвердил я.

— А вот после "перехода" Космоцентр, словно, пообгрыз кто. Да и продолжает грызть. Хотя иногда непроглоченные кусочки выплевывает. Вчера не было, а сегодня, глядишь, три жилых отсека появилось, да еще с научными работниками. Но, с другой стороны, происходит и исчезновение отсеков, лабораторий... И тоже вместе с научными работниками. Уж хоть бы откусывал по краям! Мы бы ближе к центру переселились. А то ведь выхватывает то там, то сям. В область, ограниченную коридором, по которому мы с вами иногда прогуливаемся, правда, никогда не проникал.

— Кто? — спросил я.

— А я почем знаю?! — озлился Фундаментал. — Я думал, может, вы его приструните...

— Кого?

— Да если бы я знал, кого!

— А что такое "переход"?

— Ну, если говорить просто и неточно, то — проникновение в прошлое. Не знаю, поймете ли вы это? У вас вот — все сразу, а у нас — строго по порядку. У вас — безвременье, у нас — время. Хотя, должен признаться, что мы не знаем, что такое время. Но существуем именно во времени, да еще в пространстве. Мы уж и привыкли к этому, но иногда хлопот не оберешься. Пространство надо преодолевать, а время так и вовсе не преодолеешь. Попытались вот, а что получилось?

В пространстве и времени я, действительно, мало что понимал, хотя уже и сталкивался с ними. И я тут же поставил себе цель, поподробнее разузнать о них. Ну, а как только поставил, так уж и ответ знал, правда, пока опять же в виде непротяженной точки. При удобном случае надо будет развернуть эту точку в некую систему. Проштудировать те три миллиона трудов, которые я написал на эту тему.

— Представляете, дорогой мой виртуальный че... Ах, да! Не любите вы такого обращения. Но имя свое вы скрываете. А как-то называть вас в разговоре надо.