— Ты не понимаешь, — мягко сопротивлялась она. — Я всю жизнь что-то делала. Я просто так не могу — сидеть в этой квартире или разъезжать на такси по магазинам. Конечно, я тебе от всей души благодарна, но…

— Ну знаешь! Что тебе на это сказать… — Я был оскорблен до глубины души. — Хочешь, я куплю тебе машину?

— Я не об этом. Не злись, пожалуйста! — Она ласково-ласково погладила меня по щеке. — На самом деле мне нужны полноценные занятия, которые смогли бы меня увлечь, которым я смогла бы полностью отдаться.

Такие слова, как «отдаться», в устах Веры, какой бы смысл им ни придавался, всегда звучали настолько порочно, что действовали на меня, как красная тряпка на барселонского быка.

— Меня тебе уже не хватает? Потянуло на группеш-ничек? — поинтересовался я шутливо-язвительно.

— Группешничек не помешал бы! — в той же манере отвечала она.

Я вскипел и с трудом удержался, чтобы не выплеснуть наружу всю свою злость.

— Может быть, твою Валю позовем? — сказал я по инерции и сразу понял, что первый же и нарушил священную клятву, данную всеми перед всеми после той ночной оргии.

Вера проглотила комок противоречивых переживаний и поспешила перевести разговор на другую тему:

— Знаешь, рано или поздно ты меня бросишь. Не спорь! Женщины стареют значительно быстрее, чем мужчины, к тому же надоедают. Не будешь же ты всю жизнь меня кормить и содержать, до глубокой старости? А я не хочу остаться у разбитого корыта, без жилья, без денег, без работы!

Я задумался. Ведь я, дурачок, и не подозревал, что в ее голове роятся подобные мысли. Получается, что все мои труды тщетны? Боже! Тварь неблагодарная!

— Прости меня за эти слова! Я знаю, что я — тварь неблагодарная! — сказала она.

Я от неожиданности поперхнулся. Ни фига себе! Она что, мысли умеет читать? Или по моим глазам догадалась?

— Если хочешь, я больше никогда не буду поднимать эту тему, — продолжала Вера. — В конечном итоге только ТЫ! И ради тебя я готова на все! На любые страдания! И плевать, что будет потом! Я все буду делать так, как ты скажешь! Вышвырнешь меня голой на улицу — я только спасибо скажу. Делай со мной, что хочешь, — я твоя!

«Вышвырнешь меня голой на улицу…» Я представил себе эту волнующую сцену и почувствовал щекотку возбуждения.

— Раздевайся! — внезапно потребовал я ультимативным тоном.

Она несколько секунд осмысливала мой приказ и вдруг стала решительно избавляться от одежды. Я нервно закурил.

Она — со свойственной ей в минуты вдохновения игривой пластикой талантливой стриптизерши — стянула трусики и предстала в своем вопиющем телесном совершенстве.

Несмотря на пресыщение последних дней, я похотливо сощурил глаз.

— Возьми сотовый телефон и спустись вниз, на улицу.

Я ожидал изумленного сопротивления и подбирал слова, чтобы перевести все в шутку, но тут она взяла со столика свой мобильник и двинулась к входной двери.

«Постой!» — хотел крикнуть я, но что-то мерзкое в душе меня удержало.

Тем временем она уже лязгнула железными засовами запорного механизма двери. Я услышал приглушенное гудение вызванного лифта.

Вот это да!

На улице замерло влажное весеннее утро. Что-то такое желто-зеленое и голубое с розовым. В воздухе лениво колыхались, рассеивались и вновь возникали дымчато-прозрачные полосы.

На часах только семь утра — вообще-то я собирался за город, на деловой семинар; Вера же встала вместе со мной, чтобы приготовить мне завтрак.

Я видел из окна, как она вышла голая, босиком из подъезда, съежилась от холода и замерла в нерешительности. Запредельная картина! При этом я испытал сочувствие к ней, мучительное раскаяние, но и ни с чем не сравнимое лихорадочное возбуждение садиста-извращенца.

Я набрал ее номер телефона. Меня понесло. — Пройди вперед! — сказал я ей.

Она тут же перешла дорогу и ступила на газончик нашего двора, размалеванный крикливой желтизной одуванчиков.

Я наблюдал за ней и ощущал, насколько я мерзок, жесток, испорчен деньгами и развратом… О, эти безжалостные игры, в которые иногда играют взрослые мальчики…

Но мне это, черт побери, нравилось! Как она тогда про меня сказала? Доктор Зло?

Господи! Как же она хороша… Вдохновенная, как Жанна д'Арк! Здорово было бы это сфотографировать: желто-зеленые акварельные мазки газончика и посередине ОНА…

Девушка с собачкой на углу дома — я знал, что она немного подслеповата, — изо всех сил сощурилась, даже пальцем оттянула кожу у глаза, не в силах поверить в то, что видит. Мужчина моего возраста садился в дорогой внедорожник «Лексус», заметил мою обнаженную наяду и застыл в растерянности.