— Ничего не случилось. Можно войти?

— Конечно!

Я усадил ее в кресло, вынул из бара маленькую бутылочку шампанского «Мадам Клико» и наполнил бокал.

Некоторое время мы молчали. Пили потихоньку. Я понимал: она должна объясниться.

— Ты сегодня целый день пожирал меня глазами. Прямо съел всю, — сказала Лола.

— Я?! Разве?!

— Ну конечно! Удивляюсь, как Алеша ничего не заметил. Впрочем, ему по барабану. Его теперь ничего не интересует, кроме Никробрил-продукта…

О муже она и до этого отзывалась не очень-то лестно, даже в его присутствии, так что ее слова меня нисколько не удивили.

— И ты решила… — Я был в полном замешательстве.

— Да, я решила сама к тебе прийти. Ты бы вряд ли отважился. Наверное, вызвал бы проституток, кучу денег на них потратил…

— И ты решила помочь мне сэкономить? — улыбнулся я. — Но я проституток не выношу, они мне противны…

— Но ты же хочешь меня? Ведь так?

Опять этот изгиб губ, опять эта голубая искра в глазах.

Я почесал подбородок:

— Ну, допустим, хочу. Но это не значит, что…

— Постой! Больше ничего не говори! Все остальное не имеет значения. Достаточно того, что мы здесь вдвоем, что ты меня хочешь и я тебя хочу…

— Ты меня?.. — Я заметил, что начинаю возбуждаться. — А как же Алексей?

— Да пошел он на три буквы! Нет, я, конечно, его люблю, он такой хороший, и все такое… Но… но в сексуальном плане он давно меня не интересует.

«Что ж, — подумал я, — раз уж так все вышло, расслабься, Сашок, и получи удовольствие!»

— А где Алексей?

— Алексей дома. А я уехала к маме.

— Но тебя же не будет у мамы?

— Почему это? Будет… только немного попозже…

Да что тут говорить?! Надо действовать!

Я выключил телевизор, увлек Лолу за руку в спальню и набросился на нее с такой животной яростью, которую она от меня вряд ли ожидала. Я упивался голубизной ее глаз, я целовал, всасывал этот изгиб губ, я терзал ее сдобные груди, я покусывал ее крупные соски, я готов был изорвать в клочья ее изнеженную попку.

Она завелась так сильно, как ни одна девушка со мною не заводилась. Она стонала, визжала, она радовалась боли и просила еще сильнее, она ответно царапалась, и кусалась, и даже несильно прокусила мне шею, словно вампир. Она вся истекала, а когда я чуть прикоснулся языком к главному источнику ее наслаждений, она вообще потеряла всякую ориентацию во времени и пространстве, только придержала меня за затылок и мычала нечленораздельно.

Мы забыли про душ, в который собирались, про презервативы. Даже дверь в номер осталась незапертой.

Потом Лола умоляла, заклинала меня скорее начать, даже матом один раз ругнулась в горячке, но я все медлил и медлил, приученный Верой к длительным предварительным импровизациям, и наконец она не выдержала и попыталась сама насадиться…

Войдя, я кончил мгновенно, но она при первых моих конвульсиях тут же бурно последовала за мной.

— Что это было?! — спросила она, едва придя в сознание.

— Это был я… — философски ответил ваш покорный слуга…

Лоле было уже пора. Худо-бедно, но, оказывается, прошло полтора часа. Она оделась, допила свое шампанское и с опаской скользнула в бесконечность коридорных лабиринтов отеля.

Я опять взялся за коньяк. На душе было пусто. Я был себе омерзителен.

Через две минуты в дверь опять постучали.

Я решил, что Лола зачем-то вернулась, даже мелькнула дерзкая мысль все повторить, но на пороге стоял улыбающийся и чуть поддатый Алексей с шампанским в руке, а по обе его стороны нежились в тугих складках одежды два совершенных фотомодельных тела, две высоких умопомрачительных мартышки, причем обе блондинки.

— Сюрприз! — закричали мне в лицо все трое. Я с трудом изобразил дружескую улыбку.

— Ты никого сейчас не встретил? — спросил я Алексея.

— Нет. А кого я должен был встретить?

— Да так, ко мне парень один заходил, ты тоже его должен знать…

Мы сели, разлили, блондинки устроились на наших коленях. Девушки были глупы, манерны, но дружелюбны и покладисты. Я рассказал пару анекдотов про блондинок:

Вопрос. Как определить, что факс отправила блондинка?

Ответ. На нем будет почтовая марка.

Вопрос. Как блондинка будет убивать рыбу? Ответ. Утопит.