Дети тоже тяжело переживали его отъезд. Салли капризничала всю ночь накануне, Кэт и сейчас с тоской смотрела на брата и даже Фредди, который был еще слишком мал, понимал, что Уэйд уезжает надолго. Этот год он им был вместо отца.

– Можно и мне, – с надеждой спрашивал Фредди, но Уэйд только покачал головой, а потом посадил малыша к себе на плечи. Фредди мог достать рукой до потолка купе и счастливо фыркал.

– Счастливо, – Рон пожал руку Уэйду и в этот момент объявили: – Все отъезжающие – в вагон!

– Будь умницей, – Уэйд наклонился к всхлипывающей Салли, – будь хорошей девочкой и слушайся маму.

– Обязательно, – сказала малышка серьезно и две крупные слезинки выкатились из ее глаз. – Пожалуйста, приезжай быстрей. – Салли была замечательным ребенком, который хотел в жизни единственного, чтобы вся семья всегда была вместе с ней и никто никуда не уезжал.

– Я приеду, Салли. Я обещаю. – Уэйд еще раз поцеловал сестру и повернулся к другой, к Кэт, с которой пока не обменялся ни словом. Да слова были и не нужны. Уэйд и так понимал, что Кэт любит его. Она была маленьким привидением, которое бесшумно входило в его комнату, и приносило пирожки и молоко, когда брат подолгу засиживался за книгами. Кэт делилась с Уэйдом всем, что у нее было.

– Береги себя, Кэт. Я очень люблю тебя. Я вернусь, я обещаю.

Но все знали, что обещания ничего не значат для девочки. Она все еще часто находила убежище в комнате отца, как будто ждала его там. Боль от его потери все еще не утихала в ней. И сейчас отъезд Уэйда мог оказаться для нее еще одной потерей, которая подействует на нее сильнее, чем на остальных. Этого Скарлетт очень боялась.

– А ты, Фредди, медвежонок, тоже будь хорошим мальчиком. Не ешь так много шоколада. – Малыш съел неделю назад целую коробку шоколада и у него разболелся живот. Теперь-то он смеялся, а тогда ему было совсем плохо, и он всех перепугал. Уэйд бережно спустил малыша на землю. Затем ласково пожал руку Бо.

– Теперь за старшего остаешься ты. Но я бы очень хотел, чтобы это было недолго, я хочу, чтобы ты поступил в университет.

В последний раз крикнули, чтобы отъезжающие входили в вагон, и поезд медленно тронулся.

Через неделю после отъезда Уэйда Скарлетт заметила в Кэт какие-то изменения. Девочка начала заикаться, как было и раньше, когда погиб отец. Тогда от заикания Кэт избавилась быстро, а сейчас оно затягивалось. Девочку вновь начали мучить ночные кошмары, и Скарлетт сильно встревожилась.

Она сказала об этом Рону во время встречи в редакции, а вернувшись домой, услышала от преданной миссис Барнис, что Кэт все время находилась в саду, куда она отправилась сразу после возвращения из школы и до сих пор не вернулась. День был теплый, и Скарлетт решила, что Кэт спряталась в укромном уголке, который Элла Лорина всегда называла «секретным садиком».

Но незадолго до обеда, когда девочка все еще не вернулась, Скарлетт пошла искать ее.

– Выходи, глупышка, не прячься. Выйди и расскажи мне, чем ты сегодня занималась. Мы получили письмо от Уэйда. – Скарлетт, действительно, держала в руках это письмо, надеясь, что услышав о нем, Кэт выйдет из своего укрытия.

– Выходи, голубка! Где ты? – звала Скарлетт, рассматривая куст роз в дальнем конце сада, уверенная, что Кэт прячется там. Но обойдя весь сад, заглянув в каждый уголок, Скарлетт так и не обнаружила девочку. Она обошла сад еще раз, забралась даже в старое, заброшенное убежище на дереве, порвав при этом юбку, но безрезультатно.

Скарлетт вернулась в дом, в надежде, что Кэт уже там, но девочки не было, а экономка уверяла, что видела, как она несколько часов назад сидела в саду. Скарлетт расстроилась до того, что даже выговорила старой преданной миссис Барнис за ее невнимание к детям.

– Стоило Шейле уехать на несколько дней и вот, пожалуйста, за детьми нет никакого присмотра!

Миссис Барнис не возражала, она чувствовала свою вину и ругала себя, что не уследила за девочкой.

– Может быть, она пошла наверх? – спросила Скарлетт, но миссис Барнис не видела ее и там. Все утро она была занята по хозяйству и за детьми не следила.

Скарлетт бросилась в комнату Кэт, обыскала там все, заглянула в свою комнату. Девочки не было. Тогда она побежала в комнату Ретта.

– Если она в доме, то может быть только здесь. – Мысли лихорадочно бились в ее голове, она тут же вспомнила настойчивые советы друзей: «Освободи комнату Ретта, убери оттуда его вещи, все это угнетает психику девочки. Ты сама сошла с ума от горя и хочешь, чтобы и Кэт всю жизнь оплакивала отца. Это ненормально». – Теперь Скарлетт и сама понимала, что это ненормально, но главное для нее сейчас – найти Кэт, а потом она все изменит.

– Кэтти! – Скарлетт открыла шторы, перетряхнула вещи Ретта и обратила внимание, что в комнате стоит затхлый запах. Ведь хозяин так давно покинул ее. Скарлетт заглянула даже под кровать, но Кэт нигде не было.