Ранд был в спальне. От одного этого у Мин часто-часто забилось сердце. Куртку он снял, белоснежная рубашка расшнурована у ворота. Усевшись в изножье кровати и опершись спиной о прикроватный столбик из тяжелого черного дерева, Мин скрестила ноги. Ей никогда не доводилось видеть, как Ранд раздевается сам, и теперь она намеревалась насладиться этим зрелищем.

Но он выпрямился и посмотрел на нее.

– Чему Кадсуане может научить меня? – вдруг спросил он.

– Тебя и твоих Аша’манов, – ответила Мин. Таково было ее видение. – Не знаю, Ранд. Знаю только, что вам нужно этому научиться. Всем вам. – Кажется, дальше раздеваться он не собирался. Она вздохнула и продолжила: – Она тебе нужна, Ранд. Не надо ее сердить. Не надо гнать.

Впрочем, даже пятьдесят Мурддраалов и тысяча троллоков вряд ли смогут прогнать Кадсуане.

Взор Ранда стал отстраненным, потом он покачал головой.

– Почему я должен слушать безумца? – пробормотал он едва слышно. О Свет, неужто он и впрямь думает, будто Льюс Тэрин Теламон с ним разговаривает? – Только дай кому-нибудь повод, Мин, и в тебя вцепятся. Поводок наденут, чтобы тянуть куда им надо. Я не хочу совать голову в петлю ради какой-то Айз Седай. – Он медленно разжал кулаки. – Вот ты, Мин, мне нужна, – просто сказал он. – И не из-за твоих видений. Просто потому что ты – это ты.

Чтоб ей сгореть, но он умудрился несколькими словами выбить почву у нее из-под ног!

Улыбаясь, Ранд обеими руками взялся за подол рубашки и, наклонившись, начал стаскивать ее через голову. Мин смотрела на него.

Вдруг в комнату вошли три Девы – без шуфа. Руки у них были пусты, и на поясе не висели тяжелые ножи. Большего Мин разглядеть не успела.

Голова и руки Ранда были под рубашкой; соломенноволосая Сомара, рослая даже для айилки, ловко схватила полотно и перекрутила ткань, поймав юношу в ловушку. Почти в то же мгновение она пнула его между ног. Со сдавленным стоном Ранд согнулся вдвое.

Несэйр, огненноволосая, красивая, несмотря на белые шрамы, пересекавшие дочерна загорелые щеки, ударила Ранда кулаком в левый бок.

Мин с воплем соскочила с кровати. Она не знала, что за безумие тут творится, даже догадываться не могла. Ножи плавно скользнули из рукавов, и она бросилась на Дев:

– На помощь! Ранд! Помогите! – По крайней мере, именно это она попыталась крикнуть.

Третья Дева, Надера, повернулась, как змея, и Мин получила ногой в живот. Девушка всхлипнула. Ножи выпали из онемевших рук, и Мин повалилась навзничь. Силясь двинуться, силясь вздохнуть – силясь хоть что-то понять! – она лежала и беспомощно наблюдала за происходящим.

Девы разбушевались. Несэйр и Нандера молотили Ранда кулаками, а Сомара удерживала, спеленав рубашкой. Удар за ударом, в живот, в правый бок. Будь Мин в силах вздохнуть, она бы истерично захохотала. Они собирались забить Ранда до смерти, но старательно избегали левого бока, где отчетливо виднелся круглый шрам с полузажившим порезом поверх него.

Мин хорошо знала, насколько Ранд силен, но долго выдержать такое не смог бы никто. Ноги его мало-помалу подгибались, и когда колени коснулись пола, Нандера и Несэйр наконец отступили. Обе кивнули, и Сомара выпустила Рандову рубаху. Он упал ничком. Мин слышала его тяжелое дыхание, сдавленные стоны, которые прорывались, несмотря на все усилия их сдержать. Опустившись на колени, Сомара нежно стянула с него рубашку. Он лежал щекой на полу, глаза выпучены, грудь вздымается.

Нагнувшись, Несэйр сгребла в горсть волосы Ранда и рывком приподняла ему голову.

– Каждая Дева хотела бы до тебя дотянуться, – прорычала она. – Ради тебя, Ранд ал’Тор, я оставила свой клан. Я не позволю тебе плевать на меня!

Сомара двинула рукой, будто хотела смахнуть волосы с лица Ранда, потом отдернула ладонь.

– Вот так мы поступаем с первым братом, который нанес оскорбление нашей чести, Ранд ал’Тор, – твердо сказала она. – В следующий раз мы возьмем ремни.

Нандера с каменным лицом стояла над Рандом, уперев кулак в бедро.

– Ты несешь честь Фар Дарайз Май, сын Девы, – мрачно промолвила она. – Ты обещал позвать нас с собой на танец копий, а потом сбежал на битву и оставил нас. Больше так не делай.

Она перешагнула через Ранда и вышла, две другие Девы последовали за ней. Лишь Сомара оглянулась, и сочувствие мелькнуло в ее голубых глазах, хотя в голосе его не было:

– Не допускай такого впредь, сын Девы.

Когда Мин подползла к Ранду, он уже сумел приподняться на четвереньки.

– Они, верно, спятили! – просипела она. О Свет, как болит живот! – Руарк их!.. – Она не знала, что с ними сделает Руарк. Но мало им точно не покажется. – Сорилея!.. – Сорилея вывесит их на солнцепеке! И это лишь для начала! – Когда мы ей расскажем...

– Мы никому не скажем, – промолвил Ранд. Дыхание к нему будто бы вернулось, но глаза еще затуманены. Как он только сумел так быстро оправиться? – Они заслужили это право.

Этот тон Мин знала очень хорошо. Если мужчина заупрямится, то он голый в крапиву усядется и в лицо тебе будет заявлять, будто ему задницу не жжет. Что ж, чуток она позлорадствовала – когда он со стонами поднимался на ноги, а она ему помогала. Вообще-то они друг другу помогали. Раз ему хочется быть болваном с шерстью вместо мозгов, тогда он заслужил свои синяки!