Кадсуане же применяла иной подход. Преисполненную достоинства седоволосую Айз Седай будто бы совершенно не интересовали ни Мин, ни Ранд, но она проводила в Солнечном дворце уйму времени. Совсем избегать ее было невозможно; она, кажется, бродила, где ей вздумается. И стоило Кадсуане хоть на миг взглянуть на Мин, у девушки мелькала мысль, что перед ней женщина, которой под силу учить быков танцевать, а медведей – петь. Девушка все ждала, когда та наставит на нее палец и провозгласит, что Мин Фаршав пора учиться держать мячик на носу. Раньше или позже Ранду придется столкнуться с Кадсуане, и при этой мысли в животе у Мин все холодело.

Девушка вновь заставила себя склониться над книгой. И тут одна из дверей резко распахнулась, и вошел Ранд, неся Драконов Скипетр на сгибе локтя. На голове его красовалась золотая корона: широкий венец из лавровых листьев, – должно быть, та самая Корона Мечей, о которой столько разговоров, – узкие штаны подчеркивали стройные ноги, и красиво сидела на нем зеленая шелковая куртка, отделанная золотым шитьем. Да и он сам был красив.

Заложив страницу запиской, в которой мастер Фил говорил, что она «слишком хорошенькая», девушка аккуратно закрыла книгу и осторожно положила ее на пол рядом со стулом. Потом сложила руки на груди и стала ждать. Если б она стояла, то непременно принялась постукивать ногой, но ни за что она не позволит мужчине подумать, будто она вскочила только потому, что он наконец-то появился.

Ранд стоял, с улыбкой глядя на Мин, почему-то подергивая себя за мочку уха – кажется, он мурлыкал под нос! – потом резко повернулся и хмуро глянул на двери.

– Девы мне не сказали, что ты тут. Вообще слова не проронили. О Свет, увидев меня, они готовы были вуали нацепить.

– Может, они огорчены, – спокойно заявила Мин. – Может, тревожились, где ты. Я тоже тревожилась. Может, их волнует, не ранен ли ты, не болен, не простыл ли. – Как и меня, горько подумала она. А он лишь слегка смутился!

– Я же тебе написал, – промолвил он, и Мин фыркнула.

– Дважды! И твои письма приносил Аша’ман. Да, ты дважды мне написал, Ранд ал’Тор! Если ты называешь это письмами!

Он пошатнулся, словно она залепила ему пощечину – нет, словно бы пнула в живот! – и заморгал. Мин взяла себя в руки и откинулась на спинку стула. Прояви в неподходящий момент сочувствие, и никогда не обретешь потерянных позиций. А ей так хотелось обнять его, утешить, смягчить боль, успокоить раны. У него их много, а он не желает признавать, что есть хотя бы одна. Но нет, она не вскочит с места и не кинется к нему, желая знать, что случилось или... О Свет, с ним все должно быть хорошо.

Внезапно девушку взяли под локти и приподняли. Болтая синими сапожками, Мин поплыла по воздуху к Ранду. Значит, он думает, что может улыбаться, да? Думает, будто широкая улыбка изменит ее настроение? Она открыла рот, собираясь немного вразумить его. Пусть на носу себе зарубит! А он, обвив Мин руками, поцеловал ее в губы.

Когда она вновь сумела вздохнуть, то взглянула на него сквозь ресницы.

– В первый... – Горло перехватило, она откашлялась. – В первый раз Джахар Наришма вошел с таким видом, точно пытался прочитать мысли в голове у каждого, кто ему попадался на пути. И исчез, вручив мне обрывок пергамента. Ну-ка, сейчас взгляну. Вот: «Я заявил права на корону Иллиана. Не доверяй никому, пока я не вернусь. Ранд». По-моему, не слишком-то похоже на любовное послание.

Он снова поцеловал ее.

На этот раз, чтобы отдышаться, времени понадобилось побольше. Мин предполагала, что окажет ему иной прием. С другой стороны, все шло не так уж плохо.

– А Джонан Эдли передал клочок бумаги со словами: «Я вернусь, когда здесь закончу. Никому не доверяй. Ранд». Эдли застал меня, когда я ванну принимала, – добавила она, – и ничуть не смутился, когда увидел кое-что интересное.

Ранд всегда прикидывался, будто вовсе не ревнив – как будто сыщется в мире такой мужчина, – но она замечала, какими хмурыми взглядами он окидывал мужиков, которые посматривали на нее. И потом становился более страстным. Интересно, на что будет похож этот поцелуй? Может, предложить удалиться в спальню? Нет, так торопить коней она не будет...

Ранд опустил девушку, лицо его вдруг стало печальным.

– Эдли мертв, – сказал он. Внезапно корона полетела с головы через всю комнату, словно бы брошенная сильной рукой. И в тот миг, когда она подумала, что корона ударится о спинку Драконова Трона, а то и пробьет ее, широкое золотое кольцо замерло и медленно опустилось на сиденье трона.

Мин посмотрела на Ранда, и у нее перехватило дыхание. Кровь блестела в темно-рыжих кудрях над его левым ухом. Вытащив из рукава кружевной платочек, она потянулась к его виску, но Ранд поймал ее за запястье.

– Я его убил, – тихо произнес он.

От его голоса девушка задрожала. Тихий, как могила. Определенно, в спальню! И чем быстрее... Мин заставила себя улыбнуться – и вспыхнула, когда поняла, как легко ей далась улыбка, стоило подумать о широкой кровати, – потом схватила Ранда за грудки, готовая сорвать с него и куртку, и рубаху.

Кто-то постучал в дверь.

Мин быстро отдернула руки, отпрыгнула в сторону и с раздражением подумала о том, кто бы это мог быть. Девы либо объявляют о посетителях, когда Ранд тут, либо же попросту их впускают.