— Закончил? — в голосе Правителя звучала насмешка.

— Да.

— Что ж, учи свою подругу по несчастью. Надеюсь, более близкое общение откроет тебе глаза. Ты услышишь о себе много интересного, когда сообщишь о ее бездарности.

— Когда она желает приступить? — Филип оставил выпады крестного против Ив без внимания.

— Думаю сразу, как обзаведется подходящей одеждой. Сам понимаешь, я не разрешу ей появляться в Тренировочном зале в платье.

Крестник Правителя хмыкнул, вспомнив, что только ленивый не видел Евангелину в ее бальном наряде, но ничего не сказал. Мужская одежда дочери Правителя вскоре была готова, и вот наступил день, когда Ив пришла в Тренировочный зал открыто. К ее большому сожалению, отец отправился с ней. Увидев вошедших, Филип прервал занятия.

— Прошу прощения за вторжение, — сказал Правитель, — но я обещал дочери выполнить ее маленький каприз.

Гвардейцы, только сейчас сообразившие, кем является спутник Старикана, застыли в удивлении.

— Здравствуйте, ваше высочество, — Филип поклонился. — Для меня большая честь учить вас.

Ив, раздосадованная присутствием отца, и немного растерявшаяся от такого количества устремленных на нее более чем заинтересованных глаз, холодно кивнула Филипу, обдав его таким ледяным, полным презрения взглядом, что молодому человеку стало не по себе. Он начал лихорадочно соображать, не разозлил ли ее чем-то прошедшей ночью или утром. «Вот это взгляд!», — пронеслось у него в голове, — «действительно, как на грязь.» Правитель, видя свою дочь в обычном, как он полагал, настроении и смущение крестника, мысленно злорадно рассмеялся. «Жалей, жалей ее, она тебе быстро мозги вправит», — подумал он. Филип тем временем пришел в себя, и почтительно спросил, будет ли это первый урок или ее высочеству уже приходилось хоть раз брать в руки меч.

— Приходилось, более десяти лет назад, герцог.

Молодой человек извинился, отошел и быстро вернулся с довольно легким тренировочным мечом, вручил его Ив и пригласил ее на середину зала. Они встали друг против друга, Филип сделал несколько несложных выпадов, которые она, к удивлению зрителей, отбила. Потом предложил нападать ей. Здесь она тоже показала себя неплохо. Филип попросил дочь Правителя выполнить еще пару упражнений на проверку быстроты реакции и остался доволен. Как он и подозревал, у нее были способности.

Правитель наблюдал за происходящим со смешанным чувством. С одной стороны, в душе поднималось недовольство и удивление — неподобающие женщине занятия дочери, судя по всему, на этом не закончатся. С другой стороны, он ощущал нечто, очень напоминавшее родительскую гордость, чувство, которого он никогда не испытывал. «Девчонка действительно сможет научиться, вот уж никогда бы не подумал!»

С этого дня дочь Правителя стала ежедневно посещать Тренировочный зал. Иногда ее сопровождал отец, иногда специально приставленный человек. Правитель не слишком беспокоился: во время занятий невозможно было остаться наедине. Филип старался не выделять Ив среди других учеников, но это редко получалось, ибо поначалу она сильно отставала от остальных, и с ней приходилось проводить больше времени. Постепенно она научилась столь хорошо владеть мечом, что ему стало гораздо интереснее заниматься с девушкой, оттачивая собственное мастерство. Гвардейцы очень настороженно относились к присутствию на занятиях дочери Правителя. Да, она не была полностью безнадежна, но им все равно казалось — это пустая прихоть капризной девицы, она просто хочет подразнить Филипа, ну и их заодно. Но время шло, умение Евангелины росло, а в поведении не проскальзывало и намека на кокетство, и гвардейцы стали относиться к ее высочеству если не с симпатией, то с уважением.

Спустя несколько месяцев после первого занятия Правитель пожелал посмотреть на успехи дочери. Филип был очень доволен ею и уверен: она не ударит в грязь лицом. Так и случилось. И Правитель, и присутствующие гвардейцы наблюдали за поединком наставника и ученицы, затаив дыхание. Филип и Ив двигались как в танце, движения отточены, почти грациозны. Девушке, конечно, еще не хватало опыта, да и физически она была слабее своего учителя, но уже сейчас она могла продержаться против него гораздо дольше иных гвардейцев. Зрители, включая Правителя, не удержались от аплодисментов.

— Получается, ты все же унаследовала от меня хоть что-то.

Правитель неожиданно для себя почти ласково потрепал дочь по плечу. Девушка густо покраснела и не смогла ничего ответить.

— Спасибо, что настоял на своем, Филип. — Тот молча поклонился. — Можете продолжать занятия дальше, если, конечно, Евангелина захочет. Или ты теперь откажешься, раз я не возражаю? — обратился Правитель к дочери.

Ив, сразу пришедшая в себя от знакомого тона, с вызовом ответила:

— Не откажусь! Буду заниматься, пока не смогу сразиться с ним (она мотнула головой в сторону Филипа) хотя бы вничью, а потом приглашу на поединок вас.

Правитель довольно добродушно засмеялся.

— Жду с нетерпением! Это может оказаться интересным.

По мере того как росло умение Ив, Кайл все пристальнее наблюдал за ней и Филипом. Шон видел это, но ни о чем не спрашивал, рассчитывая, что друг сам все расскажет, когда придет время. Вечером после «показательного» поединка Кайл, наконец, заговорил. Он зашел в комнату Шона, который лежал на кровати и кидал хлебными шариками в паука, сплетшего огромных размеров сеть в углу у небольшого оконца.

— Теперь я уверен в своих догадках, — Кайл взял стул и уселся на него верхом, облокотившись о спинку.

— Это ты насчет Филипа и вашей общей зазнобы? — поинтересовался Шон, лениво скатывая очередной шарик. — Мне показалось, он быстро оправился после того бала.

— Он очень умело сделал вид, что оправился, — усмехнулся Кайл. — Эта парочка точно вместе и, думаю, уже давно. Скорее всего, сошлись еще до бала.

— Продолжай, — насторожился Шон, прекращая свои интеллектуальные занятия с пауком и садясь на кровати.