– Он тебе это сказал?

– Нет, да это и не нужно. Я знаю, что ему необходима твоя кузина точно так же, как он знал, что мне нужна ты.

– Думаешь, он сможет убедить ее остаться?

– Да, но это будет непросто.

– И куда ты решила направиться?

Мойра вскрикнула от испуга, стремительно обернулась и изумленно уставилась на Тэвига. Тот стоял в воротах конюшни, крепко уперев в бока сжатые кулаки. Выглядел он немного чище, чем тогда, когда Мойра видела его в последний раз после боя. И он был явно вне себя от ярости. Увидев его, Мойра растерялась. У нее не хватило бы слов выразить, как она рада тому, что Тэвиг отправился за ней. Но ведь теперь придется пройти через болезненное прощание, которого Мойра так отчаянно старалась избежать.

– Я пыталась уехать, но, кажется, не могу оседлать лошадь.

– Это хорошо. Мне не пришлось преследовать собственную жену за конокрадство.

– Жена не может украсть у мужа.

– Нет, может. Закон гласит, что все, чем я владею, – мое, и то, чем владеешь ты, тоже мое.

– Не думаю, что это правильный закон. Она занервничала из-за его холодного, жесткого тона.

Она не знала, что он чувствует сейчас, кроме злости. Учитывая все, что произошло, и то, что она собиралась сделать, разговор их был немного глуповатым. Могло показаться, будто Тэвиг пришел не для того, чтобы остановить ее, а чтобы выразить недовольство тем, что она берет что-то с собой, ей не принадлежащее.

– Как ты узнал, что я здесь? – спросила она.

Мойра вдруг вспомнила, что, когда видела Тэвига последний раз, тот был совершенно увлечен празднованием победы.

– Я спросил Мунгана о тебе, – услышала она исчерпывающий ответ.

Тэвиг подошел к лошади и мягко отодвинул от нее Мойру. Сняв седло, которое Мойра не смогла закрепить, он отбросил его прочь. Эмоции в нем все еще бурлили. Воспользовавшись необходимостью вернуть лошадь в стойло, он попытался взять себя в руки, контролировать свое поведение и волнение, охватившее тело.

Жгла обида, боль прибавляла злости. Терзало отчаяние. Он использовал все известные уловки, чтобы пробудить в Мойре желание остаться с ним, и все же она пыталась уйти. Тэвиг не знал, что еще предпринять, и ощущение беспомощности тоже вызывало злость. Однако он понимал: нельзя излить эту злость на Мойру, это ничего не решило бы.

– Я попросила Мунгана ничего не говорить. – Мойра смущенно кашлянула.

Тебе надо было выразиться точнее. Он ничего не сказал сам, первый. Он всего лишь ответил на мой вопрос. Я тебя предупреждал – он хитер и изворотлив.

Тэвиг повернулся к ней лицом, ее очевидное волнение вселило в него надежду.

– Теперь ты моя жена. Это означает, что ты останешься со мной. Закон гласит, что ты принадлежишь мне, а я не из тех мужчин, которым нравится терять свое кровное.

– Когда я сказала, что выйду за тебя замуж, ты обещал, что это не обязательно навсегда. И что я все еще вольна передумать.

– Я солгал.

– Тэвиг!

– Мойра, почему ты убегаешь? Я уверен, что ты любишь меня. Хотя бы чуть-чуть. Нас связывает страсть, которую не опишешь словами, а еще я уверен, что ты любишь Адэра. Так зачем убегать? Ради Бога, скажи мне правду.

– По причинам, которые я называла тебе уже не раз с того самого момента, когда мы начали путешествие. Теперь ты знаешь, что было даже больше причин, чем я тебе называла. Я могу вызвать суеверных страхов и осуждения больше, чем имею право возложить на твои плечи.

– А, это твои целительные руки. Я все еще недоумеваю, почему ты хранила это в тайне от меня. Пусть от других – но от меня?!

– По тем же причинам, по которым ты не любишь рассказывать людям, что обладаешь даром предвидения.

– Ты думала, я отвернусь от тебя? – воскликнул он. – Я? Человек, который лучше любого другого понимает, какой груз ты несешь?

– Разум указывал мне на это обстоятельство. Он говорил, что страхи мои беспочвенны, но страх может свести с ума кого угодно, – пробормотала Мойра.

– Да, ты демонстрировала это довольно часто. Особенно же своим бегством. И Мунган решил, что ты сошла с ума.

Мойра подавила желание резко отреагировать на небрежно брошенное оскорбление. Тэвиг злился, Мойра знала, что он будет в ярости. Именно потому она так старалась сохранить свой отъезд в тайне.

– Теперь это не имеет значения, – заметила она. – Пойми же, почему я должна уйти. Может быть, всего остального, о чем я упомянула, будет недостаточно, чтобы превратить предрассудки в угрозу жизни, но союз ясновидца и целительницы – это слишком. Сознание простых людей не выдержит такого опасного союза.

– Когда мои люди увидели, что ты используешь свой дар им на пользу, они что, отвернулись от тебя?

– Нет, но во время боя о таких вещах не раздумывают.

– Но ты ведь не осталась, чтобы увидеть, изменится ли все сейчас, когда сражение позади.