Тэвиг нагнулся, вытер меч об одежду Айвера и спрятал его в ножны.

– Он мог сдаться, – заметил Мунган, видя состояние Тэвига.

– Да, мог, но легко понять, почему он этого не сделал. Мунган подошел к столу и налил себе кубок крепкого вина.

– Это был более легкий способ умереть. Куда предпочтительнее, чем повешение.

Когда Тэвиг подошел, Мунган протянул ему вино и поднял свой кубок.

– За победу!

Он усмехнулся, когда воины радостно вторили ему, затем сделал основательный глоток.

– Да, за победу, – пробормотал Тэвиг и тоже выпил.

– Идем, приятель, – сказал Мунган, похлопав Тэвига по плечу. – Этот человек, – сказал он, – предоставил тебе всего один вариант выбора – его смерть или твоя. Да, мне больно, что один из наших кровных родственников должен был умереть от наших рук. Но поверь, он не почувствовал бы ни малейших угрызений совести, если бы вонзил меч в одного из нас.

– Я знаю. Мое сожаление скоро пройдет.

Он повернулся к воинам, все еще караулившим Эндрю и одновременно угощавшихся вином.

– Один из вас должен сказать остальным, что сражение выиграно.

– Я скажу, – вызвался Мунган. – Тэвиг, посиди здесь, я пойду найду наших жен.

Когда Мунган ушел, Тэвиг устало опустился в кресло. Всего мгновение спустя зал стал наполняться его людьми.

Вскоре толпа изменила его настроение. Он начал праздновать победу от всей души, желая, чтобы к нему присоединилась Мойра.

Когда Мунган приветствовал их, Мойра напряглась. Она нетерпеливо переждала, пока он обнимал и целовал Уну, а потом дружески журил их за то, что они не остались на опушке. Рассказ о победе доставил удовольствие и одновременно опечалил ее. Хотелось узнать подробности.

– Тэвиг здоров и невредим, – объявил Мунган. – Хочешь, взгляни сама. Мне нужно повидать моих людей.

Мойра кивнула и направилась к крепости. Было непросто протиснуться через толпу в зале, но ей удалось наконец ясно разглядеть Тэвига. Он выглядел лордом с головы до пят, сидя в кресле внушительных размеров во главе стола, а его люди собрались вокруг, празднуя освобождение от мрачного правления Айвера.

Она оглядела парадный зал с нарастающей грустью. Повсюду были видны признаки достатка, начиная с богатых гобеленов на стенах и кончая тяжелыми серебряными кубками на столе. Тэвиг говорил, что его замок не такой роскошный, как у Мунгана, но Мойра почти не видела разницы. Хотя теперь у нее и было приданое, но небольшое. Он мог бы иметь много невест с куда большим приданым, которые еще и помогли бы привлечь необходимых союзников. К ее убеждению, что ее дар принесет ему неприятности, прибавилось понимание того, что Тэвиг мог бы вступить в гораздо более выгодный брак.

Мойра выскользнула из зала, чтобы Тэвиг не сумел ее увидеть. Надо было уходить, и быстро, прежде чем он успеет ее найти и убедить остаться. Уйдя сейчас, она не только спасает его от проблем, которые могла бы принести такая жена, как она, но и дает ему свободу заключить брак, которого он заслуживает.

Мойра так погрузилась в свои мысли, что не заметила Мунгана, пока не столкнулась с ним. Она сердито взглянула на него, потирая нос, которым ткнулась в широкую грудь великана. Радостная Уна стояла рядом. Мойра с грустью подумала, зачем судьба с такой настойчивостью ставит перед ней преграды.

– Почему ты не празднуешь с мужем? – спросил Мунган. – Ты можешь вернуться в большой зал с нами.

– Нет. Тэвигу я там не нужна.

– Боишься, что он станет бранить тебя за то, что ты хранила от него тайну?

– А кто-то проговорился?

– Я слышал только об этом. Ты не можешь демонстрировать такие способности и ожидать, что никто не будет о них говорить. Люди, страдания которых ты облегчила, воздавали тебе хвалу. Тебе надо было рассказать Тэвигу.

– Когда скрываешь что-то так долго и упорно, как это делала я, трудно поступить иначе.

– Что ж, теперь нет смысла убегать и пытаться спрятаться. Твоя тайна уже больше не тайна. Идем, я уверен, что Тэвиг тебя ищет.

Мойра вздохнула, понимая, что придется сказать правду. Почему-то не верилось, что Мунган остановит ее – одобряет он ее выбор или нет. Значит, надо уговорить Мунгана молчать об ее уходе. По крайней мере до тех пор, пока не будет поздно ее останавливать. Она с грустью подумала, что, может быть, Тэвиг и не станет искать ее после двойного оскорбления – утаивания от него своего дара и бегства от него во время празднования победы.

– Мунган, ты должен обещать, что ничего не скажешь Тэвигу.

– Да, клянусь. А что такое я не должен рассказывать? Если это по поводу твоего дара, нет смысла сдерживать мой язык. Об этом болтает слишком много народу.

Нет, это не по поводу моей тайны. Я ухожу от Тэвига.

– Уходишь от него? Почему? Тебя ударили по голове и ты лишилась разума? Ты говоришь ерунду.

– Я говорю разумные вещи.

Она коротко изложила основания своего поступка, еле сдержавшись, чтобы не улыбнуться в ответ на его сердитый взгляд.