– Обрежьте мне волосы, – пробормотала она. Парикмахер посмотрел на женщину изумленными глазами: не наркоманка ли?

– Если мадам изволит сесть в кресло… Какую стрижку желает мадам?

– Короткую, – ответила она голосом, лишенным всякой интонации, – очень короткую…

– Мадам хорошо подумала? Такими волосами не жертвуют сгоряча. Можно, например, оставить романтический ореол из локонов…

– Нет, – сказала она настойчиво, – сделайте совсем гладкую стрижку, повыше сзади и очень короткую.

Парикмахер расчесал ее волосы, провел по ним рукой, снова расчесал и собрал в пучок на затылке. Он никак не решался прикоснуться к ним ножницами.

– Жаль! – сказал он.

– Стригите, – ответила она решительно.

Золотые локоны падали из-под ножниц, и по мере того, как голова Аньес освободилась от густой гривы, женщина, казалось, приходила в себя. В зеркале перед ней было лицо Элизабет, с которой она как будто скова встретилась, и это ее очень воодушевило.

– Еще короче с боков, пожалуйста, и снимите больше на затылке.

Вместе с ясностью рассудка к ней вернулось прежнее спокойствие. Она улыбнулась, скорее своей сестре, чем самой себе.

И вот все было закончено. Парикмахер созерцал плоды этого акта вандализма.

– В конце концов, – сказал он, – это мода… Мадам довольна?

Он подождал ответа.

– Если Вы сожалеете, это можно поправить. Через две-три недели мы подберем для Вас прическу поинтереснее.

– О! Я нисколько не сожалею, – весело сказала Аньес. Эта жертва приблизила ее к Элизабет. Чувствуя себя еще далекой от нее морально, она инстинктивно приблизилась к ней через внешнее сходство.

– Думаю, Вы хотели бы сохранить обрезанные волосы? – сказал парикмахер. – Мы могли бы сделать из них шиньон или катоган, [5] который был бы очень кстати к Вашим вечерним туалетам.

– Сожгите эти волосы. Я никогда не буду носить другую прическу.

Когда ее увидел Боб, он закричал:

– Сумасшедшая! По какому праву ты позволила себе обрезать волосы?

– Разве я не вправе распоряжаться собой?

– Ты прекрасно знаешь, что нет! Зачем ты себя изуродовала? Кто тебя надоумил? Ты могла бы посоветоваться со мной, узнать мое мнение! Меня это касается в первую очередь, потому что от твоей привлекательности зависят наши доходы!

– Отныне мне нравится именно такая прическа, и я не собираюсь от нее отказываться. И если ты хочешь знать, по какой причине, я скажу: исключительно по моему желанию.

Он пожал плечами.

– В конце концов, – сказал он, – этот стиль может пойти тебе на пользу. Если среди твоих клиентов кто-то пожалеет о твоих золотых локонах, ты, наверняка, найдешь других, которые больше любят стиль «под Жанну д'Арк». Он немного убавляет в тебе женственности, но придает что-то неожиданное…

На следующий день, в полдень, Аньес тихо катила в своем белом автомобиле в поисках ежедневной добычи. Случайно она оказалась позади красной «Эм-Жи», за рулем которой сидела симпатичная брюнетка.

Не зная почему, Аньес замедлила ход. Она не только не хотела обгонять ее, но и попыталась увеличить дистанцию. Ей не хотелось, чтобы владелица английской машины заметила, что ее преследует конкурентка. Именно конкурентка, потому что не было никакого сомнения в том, что брюнетка занималась тем же, чем и она – искала клиентов. Аньес могла наблюдать за ее искусной тактикой в течение нескольких минут. Как только в поле зрения брюнетки показалась комфортабельная машина, одинокий водитель которой производил впечатление мужчины при деньгах, «Эм-Жи» приблизилась к ней и дала себя обогнать, чтобы мужчина мог полюбоваться ее водительницей. Затем, прибавив ходу, красный автомобиль в свою очередь обогнал машину одинокого мужчины. В тот момент, когда машины поравнялись, брюнетка метнула на мужчину быстрый зажигательный взгляд, в котором смешалось все: вызов, приглашение, авантюра.

Эту тактику Аньес знала столь же хорошо, как и ее соперница. Результат не заставил себя ждать: водитель «Крайслера» был взят «на крючок». И вот тяжелый американский автомобиль уже ехал, слепо повинуясь, за легкой спортивной «Эм-Жи». Аньес поняла, что брюнетка уже выиграла, и предоставила ей возможность удалиться вместе со своей добычей.

Наблюдая эту сцену, она не могла не вспомнить о Сюзанн, которая работала таким же образом и в такой же «Эм-Жи», только другого цвета. Машина Сюзанн была зеленой, брюнетки – красной: разные цвета… Разные? А не та ли это машина? В конце концов, нет ничего проще, чем перекрасить машину… Зеленая «Эм-Жи» была собственностью месье Боба, который заявил, что поставил ее в гараж, чтобы потом продать. Но собирался ли он продавать ее? Не счел ли он более выгодным снова пустить ее в дело вместе с новой девушкой? Ему не составляло труда найти замену Сюзанн: всегда найдутся женщины, желающие заняться легкой профессией…

Аньес не нужно было долго рассматривать брюнетку, чтобы понять, что она из этой породы. Для этого ей было достаточно одного взгляда. Девушка была красива, но вульгарна. Еще вульгарнее Сюзанн. Почему бы месье Бобу не придерживаться такого принципа: заставлять «работать» женщин разного типа, чтобы максимально расширить круг клиентов? Осторожности ради он должен был придерживаться одного золотого правила: «не класть все яйца в одну корзину».

Три года подряд, Аньес и Сюзанн работали на одного и того же человека, но их профессиональные дороги никогда не пересекались…