– Ладно, оставим это.

– Я забеспокоилась, когда она заговорила о «Конраде». Ты же знаешь, пойдут слухи, сплетни. А мне надо быть очень осторожной. – Наташа замялась. Ее голос, в котором на мгновение послышалось упрямство, чего Корт терпеть не мог, к концу фразы снова стал мягким и зазвучал примирительно.

– Томас, если бы ты меня тогда слышал, ты был бы доволен. Я сказала ей, что покупаю дом в окрестностях Голливуда. Я ее немного заболтала, и она все съела. Она написала об этом в статье, и я была уверена, что так и будет. Журналистам очень нравится, когда думают, что им удалось извлечь из тебя какую-то новую информацию. – Она слегка улыбнулась. – Видишь, Томас, когда надо, я могу очень неплохо лгать.

По-видимому, этот ответ доставил мало удовольствия ее мужу, о котором она никогда не могла думать как о бывшем муже. Он снова просмотрел текст и отбросил лист в сторону. – Может быть. Но у тебя это получается лучше, когда тобой руковожу я.

– Ты серьезно так считаешь?

– Да, но ты права, статья действительно хорошая. Обо всем и ни о чем. Смотри. – Он снова нажал кнопку на пульте. – Это твой Уайльдфелл-Холл.

Его жена, о которой он никогда не мог думать как о бывшей жене, медленно подошла и посмотрела на экран. Она внимательно изучала угрюмый фасад, потом пустошь, дорогу и наконец бухту в форме подковы.

– Да, – зачарованно выдохнула она. – Да. Только в романе дом расположен не так близко от моря.

– Мы снимаем не роман, мы снимаем фильм по моему сценарию. Мне нужно море. Так лучше.

– Может быть. Может быть.

Она отошла на несколько шагов и устремила на него спокойный взгляд. Простое серое платье, маленький белый воротничок.

Как монахиня, подумал ее муж и тут же с раздражением осознал, что это двойная цитата – из поэмы Мильтона и из записанного на пленку телефонного разговора преследователя Наташи. Потом в голове у него мелькнуло: «Избранные сочинения Мильтона», «Избранные сочинения Джозефа Кинга». Означало ли это совпадение, что Джозеф Кинг с его явно простонародным акцентом уроженца Среднего Запада, извращенным чувством юмора и несомненным чувством языка мог оказаться образованным человеком?

Этот незнакомец по фамилии Кинг мог быть чувствительным, мог быть грубым. Полиция относила его к разряду обычных психов, маньяков, но Корт был с этим не согласен. Кинг отличался тонкой наблюдательностью и умом, его фразы врезались в память. Например, в одном из записанных телефонных разговоров Кинг говорил именно об этом сером платье, описывал, как под мягкой тонкой шерстью вырисовываются линии тела, и описывал, надо сказать, талантливо и точно.

В глубине сознания Корта шевельнулась какая-то мелкая и злая мысль, одновременно он продолжал слушать Колина Лассела, который теперь объяснял, что им необходимо обсудить некоторые детали, связанные с возможными погодными условиями, и что он прилетает завтра в Нью-Йорк утренним рейсом.

– Приезжайте прямо ко мне, – сказал ему Корт. – У вас есть адрес?

Лассел вновь обратился к вопросам безопасности. Он сказал, что требования Корта поражают владельцев отелей, которые усиленно подчеркивают, что Йоркшир – это не Нью-Йорк или Лос-Анджелес и что преступления там случаются чрезвычайно редко. Их постояльцы, даже американцы, всегда так уверены в собственной безопасности, что не запирают на ночь двери гостиничных номеров.

– Зачем ты так причесалась? – спросил Корт, еще раз прикрыв трубку рукой. – Ты же знаешь, что я этого терпеть не могу. Распусти волосы!

– Сейчас? Но Томас…

– Распусти. Меня не было целый месяц. И не так уж много я прошу. – Он видел, кожей ощущал ее сопротивление. Некоторое время она стояла неподвижно, глядя на дверь, потом неуверенно подняла руки. Длинные волосы были стянуты сзади шелковой лентой. Она медленно развязала ее и стала накручивать на запястье. Щеки, потом все лицо и даже шея залились румянцем, она опустила глаза.

– Томас, Джонатан вот-вот вернется. Они все вернутся.

– Этот новый телохранитель. Сколько ему лет?

– Лет? Я не знаю. Наверное, двадцать пять или двадцать шесть. Он служил у какого-то миллиардера. В агентстве сказали…

– Красивый?

– Томас, при чем тут это? Он выполняет свою работу…

– Он красивый?

– Ну да, можно сказать, красивый. Высокий блондин. В деревенском стиле. Томас, у него есть невеста. Она ждет его в каком-то городишке неподалеку от Форт-Уорс. Он тебе понравится.

– Возможно.

– Томас, пожалуйста, перестань висеть на телефоне. Мне нужно с тобой поговорить.

– О чем?

Он посмотрел на нее в упор. Томас ждал, заранее зная ответ и чувствуя, как сквозь необъяснимую ярость пробивается острое желание.

– О той вырезке из газеты, что ты мне прислал. О мужчине, которого нашли в Глэсьер-парке. Ты говорил, что полиция еще должна все проверить, и… Мне хотелось бы знать – он правда мертв, Томас? Это был действительно Джозеф Кинг?

– Новые замки, – продолжал Лассел, – и смежная комната для телохранителя. А теперь…

Снова послышался отдаленный грохот. Это какое-то атавистическое английское празднество, вспомнил Корт, символическое сожжение чучела. Он потянул носом – кондиционированный, очищенный и увлажненный воздух отеля показался ему удушливым и едким.