Показания неизбежны

Между Сталиным и следователем, отчаявшимся получить показания от арестованного, произошел такой разговор: Сталин.

Каков вес Советского Союза?

Следователь. Он должен выражаться в астрономических цифрах.

Сталин. Может ли какой-либо человек выдержать этот вес?

Следователь. Нет.

Сталин. Значит, показания будут.

Манипуляция следственными материалами

Следователь заставил Исаака Рейнгольда показать, что Зиновьев и Каменев готовили покушение на Сталина, Молотова, Ворошилова, Кагановича и других вождей. Ознакомившись с протоколом, Сталин собственноручно вычеркнул из него Молотова.

Вождь оставлял для себя возможность политического маневра. Это показывает, что в середине тридцатых годов положение Молотова на какой-то момент пошатнулось.

Порядок

Обычно Сталин не подписывал бумаги об арестах и казнях, уступая это другим руководителям. В личной компетенции Сталина оставались только члены ЦК и Политбюро. В репрессиях тоже была своя номенклатура и иерархия, свой бюрократический распорядок, своя бухгалтерия. И все же в 1937 году Сталин лично подписал около 400 списков с сотнями фамилий приговоренных к расстрелу в каждом. Им были узаконены расстрелы несовершеннолетних и пытки.

В 1937-38 годах было арестовано 4700 тысяч человек, из них 800 тысяч приговорено к смертной казни. Эвфемизмом расстрела, зашифровкой смертного приговора была формула: "десять лет без права переписки".

Предсказание обреченного

Обреченный Буду Мдивани, председатель Совнаркома Грузии, сказал допрашивавшему его следователю:

— Сталин не успокоится, пока всех не перережет, начиная от своего непризнанного ребенка и кончая своей слепой прабабушкой.

Это так. Я знаю Сталина тридцать лет.

Как кот с мышью

Октябрьский парад 1936 года уже опальный Бухарин наблюдал с трибуны для гостей, когда сотрудник НКВД передал приглашение Сталина занять место на Мавзолее. Бухарин присоединился к членам Политбюро, оставив на гостевой трибуне жену.

"Известия" опубликовали официальный материал ТАСС о том, что Бухарин шпион. Газета была подписана Бухариным как главным редактором.

Сталин играл со своими жертвами, как кот с пойманной мышью…

Когда Бухарин находился уже в преддверии гибели, Сталин предложил ему поехать в Париж, чтобы купить архив Маркса. Приехать туда разрешили и молодой жене Бухарина. У Сталина был беспроигрышный расчет. Если бы Бухарин остался, это дало бы повод для разгрома его сторонников и всех людей его типа и ранга, неугодных Сталину. С другой стороны, Сталин мог достать и убить человека и за рубежом. Вернись Бухарин, и его, по замыслу Сталина, ждал процесс и расстрел. Бухарин вернулся. Предвидя готовящийся удар, он не явился на пленум ЦК и объявил голодовку. Ему позвонил

Сталин:

— Слушай, Николай, на кого ты обиделся? На партию? Против партии объявил голодовку? Как тебе не стыдно? Неужели ты думаешь, что мы дадим тебя в обиду? Приходи завтра и попроси у партии прощения — все будет в порядке.

Бухарин поверил Сталину, пришел на заседание, попросил прощения, но его исключили из ЦК партии, а потом арестовали и расстреляли.

Еще одна "мышь"

Видный деятель партии, историк и публицист Юрий Михайлович Стеклов, обеспокоенный идущими в стране арестами, позвонил Сталину и попросил о приеме. "Приходи, конечно", — ответил Сталин.

— Ну что ты, — сказал Сталин Стеклову при встрече, — партия тебя знает и доверяет, тебе не о чем беспокоиться.

В тот же вечер к Стеклову явились работники НКВД с ордером на арест.

Снять напряжение

Ильин был молодым офицером НКВД, когда попал на глаза своему командиру и получил от него срочное задание:

— Сейчас привезут арестованного Бухарина. Он будет ждать первого допроса. Мы его не отправим в камеру. Твоя задача:

беседовать с ним на любые темы, чтобы расслабить его. Нужно снять с него напряжение первых часов ареста.

Ильин старался. Бухарин оказался очень демократичным и общительным, охотно поддерживал разговор на политические, экономические и литературные темы. В заключение он похвалил молодого командира за широкую эрудицию и порадовался тому, что в органах работают такие образованные чекисты. Беседа длилась часа 3–4. Затем Бухарина увели на первый допрос.

Отработка форм обвинения

Агранов сказал Сталину. "Боюсь, что мы не сможем обвинить Александра Смирнова в том, что он входил в троцкист-скозиновьевский центр. Ведь Смирнов уже несколько лет сидит в тюрьме".