Она побежала вслед за удалявшейся старухой.

— Бабушка, — прошептала она, — если увидите его, скажите, — пусть не замышляет дурного.

Старуха оскалила зубы и кивнула головом. С этого дня одна мысль владела девушкой: «Или умереть, или соединиться с милым». По ночам она, не смыкая глаз, строила планы. Придумав что-либо, она через минуту уже отказывалась от своей мысли, ибо в осуществлении плана, казавшегося таким удобным, возникали непреодолимые препятствия. Наконец, устав думать, она приняла твердое решение.

Через несколько дней, ровно в полночь, Дильдор высунула из-под одеяла голову. Девушки крепка спали. Кроме их дыхания, не было слышно ни звука, ни вздоха. Дильдор бесшумно оделась в темноте. Достала кинжал, который положила иод подушку вечером, когда стлала постель. Этот кинжал она нашла в покоях Хадичи-бегим после одного приёма, на кагором присутствовали также и мужчины. «Наверное, его уронил какой-нибудь сын везира или бека», — подумала тогда Дильдор и на всякий случай припрятала кинжал.

Натыкаясь в темноте на стены, девушка дошла до дверей, но тут вдруг остановилась и оперлась о косяк. Сердце ее разрывалось. Она покидала подруг, с которыми столько лет вместе жила, вместе страдала. Страницы прожитой с ними жизни, записанные кровью её сердца, одна за другой проходили перед ее глазами, Дильдор могла поделиться своей тайной почти со всеми подругами. Она верила им, но боялась, что подруги будут удерживать ее от опасного шага. Теперь Дильдор с грустью думала: «Почему я не предупредила хотя бы некоторых из них? Жаль, нельзя зажечь свечу и перецеловать их всех». Горе душило девушку. "Прощайте, мои подружки, печальницы мои, — прошептала она. — Если умру, вспоминайте иногда. Дай вам господь долгую жизнь, пошли—вам светлые дни!»

Дильдор вытерла концом рукава горячие слезы и вышла из дому. Ночь была непроглядно-темная, дул холодный пронизывающий ветер. Дильдор быстро шла по грязи зимних дорожек через рощицу. В темноте ей казалось, что ее хватают чьи-то страшные руки; сердце билось, ноги подкашивались. У самых ворот Дильдор услышала пискливый голос: «Кто идет?» Это спрашивал раб, за свою злость прозванный Кусакой. Дильдор испуганно отступила. Потом, овладев собой, спрятала кинжал в рукав и, подбежав к рабу, смело сказала:

— Я, я, Аллаяр!

— Среди ночи? Посмотри на меня! — Аллаяр поднес к лицу девушки тускло светивший фонарь.

Дильдор, не скрывая своего волнения, задыхающимся голосом сказала:

— Отвори ворота! Пошли человека за лекарем Абд-аль-Хайем!

— А? Что ты говоришь? Объясни-ка толком!

— Хадича-бегим заболела. Ой, умрет, ей очень плохо! Язык отнялся.

— Где Давлат-Бахт? Почему она сама не пришла? — сердито спросил Аллаяр.

— Ах, как ты не понимаешь? Давлат-Бахт возле больной. За воротами есть сторож. Прикажи ему.

Аллаяр, бормоча что-то себе под нос, направился воротам. Он вынул из-за пояса ключ и вложил его в огромный замок. Затем, приоткрыв створку ворот, сердито закричал:

— Мирзаб, эй, Мирзаб!

Никто не отозвался.

Тогда Аллаяр вышел за ворота и, отойдя несколько шагов, еще раз позвал Мирзаба.

— Хоть бы он сдох, этот сторож! Каждый вечер пьян, — пробурчал Аллаяр.

Дильдор на это и рассчитывала. Она пошла за рабом.

— Скорей найди его и пошли! Какой ты беспечный! — торопливо говорила девушка.

— Иди обратно! — Аллаяр толкнул девушку назад и хотел закрыть ворота.

Дильдор решила не упускать удобного случая. Она бросилась на Аллаяра и ударила его кинжалом. Она метила в грудь, однако от волнения и неопытности попала рабу в плечо. Аллаяр уронил фонарь и громко вскрикнул. Дильдор, не оглядываясь, побежала изо всех сил. Аллаяр с воплями погнался за ней. Пробежав шагов пятьдесят, раб схватил Дильдор за волосы. Девушка обернулась и несколько раз торопливо, но сильно ударила его кинжалом куда попало, Аллаяр с ужасным криком упал на землю. Дильдор, крепка сжимая в руках кинжал, летела, как стрела. Со всех сторон послышались резкие, отрывистые крики: «Эй» держи!» Полная гнева, ничего не сознавая, Дильдор мчалась, пока не наткнулась на стену. Стена была невысокая, и девушка легко перескочила через нее. За стеной начиналась густая роща. На минуту Дильдор показалось, что она спасена, но кто-то, задыхаясь и хрипя, скатился со стены и помчался следом за Дильдор. Она почувствовала, что не убежит. Гнев охватил ее с новой силой. Подняв кинжал, она бросилась на преследователя. В ту же минуту удар тяжелого, как дубина, кулака повалил ее на землю.

В одной из раззолоченных комнат Баг-и-Загана Туганбек, завернувшись в кунью шубу, завтракал с молодым царевичем Музаффаром-мирзой. Звезда Туганбека за последние годы поднялась очень высоко. Хадича-бегим, которая во всяким деле полагалась на силу, коварство и обман, ценила Туганбека Он стал ближайшим другом и советникам молодого царевича Музаффара-мирзы. С каждым днем возрастало его значение при дворе. Хусейн Байкара оказывал ему такое же внимание, как бекам. С ним вынуждены были считаться самые высокопоставленные вельможи. Туганбек получил от царевича в подарок обширные земли и женился на дочери Абу-з-зия — знаменитого богача. У его ворот постоянно стояли парами нукеры, в доме прислуживали десятки невольниц.