— Приказывайте!

Маджд-ад-дин рассказал, что сбор налогов в Герат ской области поручен Абу-з-зия, что он сам участвует в этом деле. В последнее время он порядком потратил ся и нуждается в деньгах. Нужно с сегодняшнего дня приступить к взысканию некоторых налогов.

— Прекрасная работа, — сказал Туганбек, наклоняя к хозяину свое грузное тело. — Собирать налоги — не плохое занятие, но объясните мне, как это делается.

Маджд-ад-дин долго и подробно говорил с Туган беком о различных формах землевладения в Хорасане, о налоговом обложении земель, о том-, как и когда собираются те или иные налоги. Теперь пришло время собирать «пахотные» деньги, и Маджд-ад-дин особо остановился на этом налоге. Затем он подсчитал, сколько туманов приходится на его долю и, вынув из тетради лежавшей на полке, лист бумаги с печатью, сказал:

— Вот вам бумага, берегите ее.

Туганбек, не читая, сложил бумагу и сунул в кошель.

— Пожелайте мне счастливого пути, — сказал он и, попрощавшись, вышел во двор.

Сев на коня, которого оседлал Нурбобо, Туганбек отправился в путь. В кишлак он приехал в самую жар кую пору дня. Нахлестывая коня и озираясь по сторож нам, Туганбек остановился перед чьим-то садом. Накоротко привязав к дереву запыленного, покрытого грязной пеной коня, он вошел в прохладную рощицу Под развесистым деревом на берегу журчащего арыка пряла старуха. Туганбек крикнул:

— Здорово, мать!

Старуха из-за жужжания прялки и плеска воды но расслышала его голоса. Туганбек ручкой плетки ткнул ее в костлявое плечо. Женщина вздрогнула и повернула к нему морщинистое худое лицо с глубоко ввалившимися глазами.

— Что тебе нужно, сынок? — спросила она.

— Встань! Принеси айрану, [47] — сурово приказал Туганбек.

Старуха кивнула седой головой, повязанной тряпкой.

— Хорошо, сынок.

Не двигаясь с места, она крикнула: — Дильдор! Эй, Дильдор!

Из-за низкой, полуразвалившейся стены выбежала девушка. При виде Туганбека она вспыхнула, замедлила шаги и остановилась поодаль. Это была девушка шестнадцати-семнадцати лет, высокого роста, с изящной стройной фигурой, чистым, белым лицом, тонкими бровями.

Туганбек внимательно оглядел Дильдор с ног до головы.

«Вот красивейшая из девушек», — подумал он. Ему вспомнился бейт [48] из книги, которую недавно читали на одном собрании в Герате. Среди других прекрасных стихов он понравился ему больше всего:

«Поэт как будто имел в виду именно эту красавицу», — мысленно восхитился девушкой Туганбек.

— Бабушка, вы зачем звали? — спросила Дильдор, не поднимая глаз.

— Принеси беку айрана, дочка.

Дильдор вскинула глаза на Туганбека и тотчас же, не говоря ни слова, пошла назад. Старуха остановила ее.

— Постели там палас, — мягко сказала она, указывая рукой на яблони. — Не хочешь ли передохнуть, молодец?

Туганбек, смотревший вслед девушке, машинально кивнул головой. Дильдор в мгновение ока вынесла старый палас, чистое одеяло и подушку и проворно приготовила место для отдыха. Она принесла айран в скрашенной деревянной чашке и, глядя в землю, подала Туганбеку. Затем она отошла в сторону и принялась что-то толочь в ступке.

Туганбек жадно выпил весь айран до последнее капли, обтер свои жидкие усы и глубоко вздохнул. Бросив шапку и плеть на землю, он опустился на одеяло. Взгляд его не отрывался от девушки. Дильдор, поднимая пест, с силой ударяла им о дно ступки; ее округлая грудь колыхалась под бязевым платьем.

Туганбек бывал в разных странах, вращался среди разных людей и встречал во дворцах беков и ханов немало красавиц, но эта девушка поразила его. Он, всегда мечтал пышно и торжественно отпраздновать свадьбу с дочерью какого-нибудь именитого бека или правителя; глядя же на Дильдор, он думал, что она очень подошла бы для любовных забав.

Старуха убрала прялку и, сильно горбясь, подошла к Туганбеку.

— У какого бека ты служишь, куда едешь, джигит? — с интересом спросила она.

— Я сам себе хозяин, — грубо ответил Туганбек. — У вас в семье есть мужчины? Где они?

Старуха, которая за долгую жизнь повидала немало всяких людей, ответила спокойно:

— У меня всего один сын, отец этой девушки. Он ушел на поле старосты. А наш посев остался без призера. Старосте до этого дела нет, он всегда найдет для человека какую-нибудь работу. У тебя есть к моему сыну дело?

— Мое дело — деньги. Уплатите — и все! Старуха даже оторопела от неожиданности.

— Ты сборщик податей? — спросила она и, будто ослабев, присела на край паласа.

Туганбек кивнул головой.