— Но они такие буки. Молчат, будто в рот воды набрали.

— Да, зато у них такие глубокие мысли!

— Глубокие мысли, если не высказать их вслух, еще никому не приносили пользы. — Боб снова погладил ее по бедру. — Я тут подумал... Малютка Джой болтает, что в отеле якобы творится что-то неладное. Почему бы нам сегодня не побродить по отелю, словно мы — парочка злоумышленников? Посмотрим, может, нам и удастся что-нибудь раскопать.

— В нашем отеле?

— Вот именно. В нашем отеле. Если мы попробуем посмотреть на все глазами преступников, может, тогда мы сможем понять, что здесь происходит. Это называется «войти в образ». Кто знает, может, нам еще и спасибо скажут. Послушай, это просто невинная игра. Соглашайся, а?

Бетси почувствовала, что все возражения бесполезны. Она устало кивнула:

— Ладно. Только при одном условии: начнем с бара.

Пройдя мимо плаката, посвященного балу «Стань принцессой» с фотографией самой принцессы Каиулани, облаченной в традиционный гавайский наряд и приветливо улыбающейся постояльцам, Риган подошла к внутреннему телефону и позвонила к себе в номер. В номере никого не было. Тогда она достала мобильник и набрала номер сотового телефона Кит. После третьего гудка Кит наконец ответила:

— Риган! Мы тут плаваем на катамаране!

— Где?

— Тут недалеко, позади отеля. После завтрака я познакомилась кое с кем, и мы решили устроить небольшую прогулку. Я скоро вернусь. А к обеду обещал подъехать Стив. Давай встретимся в баре у большого бассейна в двенадцать часов.

— Звучит заманчиво. Договорились.

Риган вышла к самому маленькому из пяти бассейнов «Вайкики Вотерс» и заняла место в тени большого полосатого зонтика. Из динамиков, расположенных у самого бассейна, доносился проникновенный баритон Элвиса, певшего песню из фильма «Голубые Гавайи». Риган достала из конверта пачку информационных бюллетеней, которые дала ей Джанет, а заодно и блокнот, если понадобится что-нибудь записать.

Да, теперь ей стало ясно, что Доринда Дос обладала особенным даром наживать себе врагов. Риган не могла поверить, что даже у ее собственной матери до сих пор остался неприятный осадок от разговора с этой дамочкой. Риган щелкнула ручкой и застрочила в блокноте.

Доринда начала работать в отеле с середины октября. Примерно в то же время в отеле начались проблемы, о которых ей рассказывал Уилл. Не сомневаюсь, Доринда мечтала о том, чтобы выставить преступника на всеобщее обозрение на первой полосе своего бюллетеня, подумала Риган. Она развернула официальный бланк, приложенный к стопке бюллетеней. Это был список претензий, предъявленных администрации отеля.

Риган быстро пробежала глазами список. Протекающие трубы; неоднократные затопления, связанные с тем, что кто-то бросал в туалетные бачки инородные предметы, вроде пластиковых бутылок из-под лосьона. Пересоленная еда в ресторане. Многочисленные жалобы гостей на мелкие кражи: из номеров пропадали зубная паста, баночки с кремом, кофеварки. Кто-то включил кран в пустом номере, из-за чего затопило нижние этажи. В другой раз этот «кто-то» оставил в номере банку с клопами и открыл ее. Многочисленные жалобы о пропаже одной (!) сандалии или одной (!) кроссовки из номера.

Вор, который крадет одну сандалию. Забавно, подумала Риган. Что бы это могло означать? Похоже, в «Вайкики Вотерс» и впрямь завелось привидение, исполненное решимости портить людям отдых.

Но как кому-то в течение трех месяцев удавалось проделывать все это, при этом оставаясь незамеченным, недоумевала Риган. Может, это дело рук не одного привидения. Может, их тут целая команда.

К Риган подошла молоденькая загорелая официантка в традиционной гавайской рубашке.

— Может, хотите чего-нибудь выпить?

— Принесите мне чаю со льдом, пожалуйста.

— Одну минуточку.

Может, Доринде Дос и впрямь удалось что-нибудь разведать? Может, ее убили именно потому, что она грозила вывести на чистую воду того, кто пакостничал в отеле? Что ж, это вполне возможно.

Завтра вечером состоится бал «Стань принцессой». Если кто-то поставил себе цель погубить репутацию отеля, для него это уникальная возможность. Со всеми этими журналистами, которые слетятся на бал, словно мухи на мед, не считая пяти сотен самих гостей со всего штата, любой неприятный казус будет, несомненно, со всеми подробностями описан в газетах, разобран по косточкам и обсосан.

Риган взяла в руки информационный листок, который был опубликован в начале января, — последнюю работу Доринды. Он пестрел фотографиями вечеринок, организованных отелем по случаю Рождественских праздников. Все мужчины вышли прекрасно, но снимки большинства женщин были, мягко выражаясь, не совсем удачными. Широко разинутые рты, всклокоченные волосы, спущенные рукава, помятые блузки... Одна фотография привлекла ее особенное внимание: хохочущая женщина, запрокинувшая голову. Камера, будто нарочно, сфокусировалась на ее вздернутом носе. Женщина стояла рядом с Уиллом. Чуть пониже Риган прочла, что ее зовут Ким. Все ясно. Это его жена.